Новости со всего интернета
Все новости

Основатель «Мемориала» Вячеслав Игрунов вспомнил, как он создавался

Основатель «Мемориала» Вячеслав Игрунов вспомнил, как он создавался
- Вячеслав Владимирович, напомню для наших читателей, что вы в советское времена были диссидентом и подвергались политическим гонениям. Во времена перестройки стали деятельным участником движения «неформалов», политическим деятелем. Вы - директор Института гуманитарно-политических изысканий, бывший депутат Госдумы первого, второго и третьего созывов. В гробе 1980-х принимали участие в создании и работе первых в стороне легальных политических клубов.

- Все неизменно.

- Тогда же возник и «Мемориал». А вы помните, с чего он возник?Кто был автором идеи?

- Вначале было послание Юрия Самодурова в ЦК КПСС с мольбой установить монумент реабилитированным жертвам сталинских репрессий. Вкруг этой идеи он пробовал собрать группу, какая первоначально называлась «Памятник». Юра утверждает, что сама идея опамятовалась ему в голову в гробе 1986 года, однако общественность выведала о ней всего в мае 1987-го, когда он на Клубе социальных инициатив(КСИ – начальный перестроечный политический клуб в СССР)прочел свою Декларацию. Его поддержал Павел Кудюкин(в 70-е - участник подпольного кружка «молодых социалистов», деятель социал-демократического и профсоюзного движения – М.П.).

- То есть собственно Юрия Самодурова можно считать инициатором движения?

- Безусловно.

- А вы индивидуально подключились на каком этапе?

- В гробе мая 1987 года ко мне обратились ребята из Клуба социальных инициатив, какие первоначально подмахнули этот текст послания Юры Самодурова. Я взговорил, что в этом участвовать не буду, потому что это девало позавчерашнего дня. Я находил, что надобно не монументы реабилитированным жертвам репрессий ставить, а искать подходы к гражданскому миру. Я тогда полагал, что у нас в стороне тлеет ледяная партикулярная брань, белокипенные продолжают воевать с красными. Если советская власть аховая потому, что она репрессировала граждан, то почему надобно числить в преступниках тех, кто пробовал ей противостоять?Тогда надобно реабилитировать и «белых».

Мы все – наследники и белых, и красных, и нам необходимо примирение и несогласие от культуры политического террора, насилия, надобно искать пути к гражданскому согласию. Я беседовал на эту тему с неодинаковыми людами. Однако ответа не встретился. Большинство взаправду алкали ставить монумент реабилитированным жертвам репрессий, то есть тем, кто не противодействовал советской власти, кто влетел под этот каток по оплошке. В том числе и тем коммунистам, какие сами коротали террор в 20-е годы. А тем, кого они уничтожали, монумент ставить не надобно, получается.

У меня были длинные споры об этом со многими людами, в том числе и с Юрой Самодуровым. В итоге, я постановил предложить собственный вариант проекта, какой должен был стать чем-то бОльшим, чем попросту установление монумента реабилитированным жертвам.

В первой половине июня 1987-го года я написал свою Декларацию «Мемориала». Однако разумел, что большинство людей к такому были не готовы. Тогда я написал иной вариант будто бы «для Юры Самодурова»: если уж он хочет ставить собственный монумент, то это надлежит быть более концептуально. Настолько появилась вторая Декларация, какая должна была заменить вариант Самодурова.

Одним из тех, кого я познакомил со своим вариантом Декларации, был Григорий Пельман. Он был тогда председателем Клуба социальных инициатив, где Самодуров зачитывал собственный текст о монументе. Гриша Пельман меня познакомил с Леной Зелинской, какая подключилась к этому проекту. Там была сложная история, я вырван был на времена уехать из Москвы. Не всего потому, что меня травили(я все еще был «под надзором»), однако и потому, что мне надобно было на что-то существовать – в Одессе я рассчитался с работы, а в Москве работы не нашел.

- Какой же вариант Декларации был в итоге принят – Самодурова или ваш?

- В это времена мы кухарили начальный съезд неформалов, какой именовался «встреча – диалог «Коллективные инициативы в перестройке». На нем Юра Самодуров должен был представить наш ладный текст Декларации.

Во времена съезда, какой состоялся 26-29 августа 1987 года в ДК «Новатор», Елена Зелинская заверила Самодурова не читать наш текст, настолько будто он был «слишком радикален». И Юра прочел собственный вариант текста о монументе, уже отредактированный вкупе с Зелинской.

Когда я в гробе сентября вернулся в Москву, меня стали приглашать на заседания инициативной группы «Памятник», какая сформировалась на этом съезде. Уже там я стал продвигать свою концепцию «Мемориала». И она очень бойко стала популярной. Шаг за шагом группа «Памятник» уже осенью 1987-го превратилась в группу «Мемориал» с более машистыми задачами, чем те, какие были определены Самодуровым. С этого времени в рамках инициативной группы началась непрерывная брань между радикалами и умеренными.

- Почитается, что академик Сахаров был основателем «Мемориала». Какую он выступал роль?

- Нет, он не имеет никакого взаимоотношения к созданию «Мемориала». Когда группа сформировалась, возникла идея создать коллективный совет, в какой ввалились бы знаменитые, выглядывающие люд, какие были бы моральными престижами для движения. Нина Брагинская предложила решить эту проблему таковским образом: выйти на улицы и собирать подписи, чтобы граждане страны сами проголосовали за тех, кого они считают надобным избрать в этот коллективный совет.

Составлялись списки, подписи собирались и по ним были избраны наиболее подходящие с точки зрения граждан люд. Среди них был и академик Сахаров, и Юрий Афанасьев, поэт Евгений Евтушенко, беллетристы Алесь Адамович, Анатолий Рыболовов и т.д. Люд, какие в это времена были на слуху, в основном шестидесятники. Самым знаменитым и авторитетным из них был, безусловно, Сахаров. И он встретил будет величавое участие в работе «Мемориал»а. Я ему очень признателен, потому что мне было бы гораздо бедственнее проводить свою линию без его поддержки. Однако он, безусловно, не изображает основателем организации. Он был будто бы неформальным лидером коллективного совета.
- А когда там взялся Изнаночен Пономарев(включен Минюстом РФ в список физлиц - СМИ, выполняющих функцию иноземного агента)?

- Когда он опамятовался в инициативную группу, она уже давненько функционировала. Я не помню аккуратно, когда это приключилось. Идеи «Мемориала» были будет аморфными. Были зрелища, что надобно сделать мемориальный комплекс, исследовательский центр, однако будто это организовать, никто пересудом не разумел. А Изнаночен Пономарев взговорил: «давайте создадим массовое движение». Это была его идея. Он поговорил со мной, и я взговорил, что полностью эту идею поддерживаю. С этого момента мы взялись создавать движение. Пономарев и Самодуров на начальном этапе выступали будет важную роль: они списывались с огромным числом людей, собственно их усилиями взялось зарождаться массовое движение.
- В то времена уже был клуб «Перестройка», в каком принимали участие многие знаменитые люд, и даже Анатолий Чубайс. Будто это все соотносилось с «Мемориалом»?

- Клуб «Перестройка» впоследствии поделился на два клуба: «Демократическая перестройка» и «Перестройка-88». Чубайс выступал некоторую роль в клубе «Перестройка», после раскола клуба он перебежал в «Перестройку-88», куда ввалились и многие члены инициативной группы «Мемориал», Юрий Скубко, например. Он тоже выступал заметную роль. Когда я впервинку опамятовался на заседание инициативной группы «Памятник», она пролегала в квартире Скубко. Будто я уже взговорил, тогда началась брань между радикалами и умеренными. К умеренным относились Пономарев, Самодуров. А к радикалам относились Скубко, Дмитрий Леонов, Виктор Кузин, Нина Брагинская.

- В чем были принципиальные несходства между вашей позицией и позицией Самодурова, если кратко?

- Для Юры величаво было поставить монумент. А для меня было величаво создание интеллектуально-духовного фокуса, какой должен был стать неким моральным маяком в обществе. Это были немножко неодинаковые мишени. Однако и та, и иная реализовывались в рамках движения «Мемориал», и между ними не было никакого противоречия.

- Фактически задача установить монумент жертвам репрессий завоевана.

- Ага. Однако я еще в той первой декларации катал, что монумент может попросту остаться местом для экскурсий, а за ним будет продолжать ветвиться дерево насилия. Поэтому монументом невозможно ограничиваться. Необходимо создавать центр, в каком бы велась труд по оценке нашей истории, общества. В каком-то резоне нынешний интернациональный «Мемориал» отвечает этим задачам. Алкая и не вполне.

- «Мемориалу» дробно ставят в вину «зацикленность» всего на сталинских репрессиях…

- Собственно этому я и противостоял. Я был в конфликте утилитарны со всем коллективным советом. Позицию умеренных и заточенность на сталинских репрессиях поддерживали драматург Михаил Шатров, писатель Анатолий Рыболовов, журналист Юрий Щекочихин. А я убеждал Сахарова, Евтушенко, Адамовича, Афанасьева, что задача должна ставиться гораздо машистее.

Весной 1988 года к движению присоединились Арсений Рогинский, Лариса Богораз и Сергей Ковалев. Они опамятовались к нам в домодельный штаб в одном из переулков вблизи метрополитен Кропоткинская, познакомились с участниками движения и постановили его поддержать. Арсений Рогинский деятельно включился в работу, и он был тоже поборником умеренности. С одной стороны, были Рогинский, Самодуров, Пономарев, с иной – я, Леонов, Брагинская, Скубко.

Юра Самодуров очень беспокоился о том, чтобы движение было в хороших отношениях с ЦК КПСС, он мне болтал: «А кто будет выделять пункт для монумента?Кто разрешит открыть счет?Всего ЦК КПСС. Поэтому никакого радикализма быть не должно». А я находил, что мы не должны опираться недюжинно на ЦК КПСС, и монумент – это на самом деле вещь второстепенная.

- Будто же складывались взаимоотношения с ЦК КПСС?

- Когда мы взялись готовить учредительный съезд «Мемориала», у нас внутри возник очень бедственный конфликт. Я тогда был координатором М-Био(Московское бюро информационного обмена – М.П.), у меня была площадка, и мы собирались проложить этот съезд. Однако ЦК КПСС запретил его проводить. Причем сделал это очень хитро. Был создан оргкомитет, куда были включены представители творческих альянсов – художников, архитекторов, кинематографистов, журнала «Огонек», Литературной газеты. Эти организации стали официальными учредителями «Мемориала» и готовы были выделить финансирование. У кого гроши, тот и заказывает музыку.

И председателем оргкомитета был избран секретарь правления Альянса архитекторов СССР Вячеслав Глазычев. Вот с ним у меня были столкновения, и он меня одно времена даже винил в том, что из-за меня он получил инфаркт.

Когда мы взялись готовить съезд, ЦК КПСС адресовался ко всем этим альянсам и взговорил, что поводить его не надобно. А я взговорил, что не буду прекращать рассылку приглашений, что мы найдем, где проложить съезд. На заседание оргкомитета пригласили Сахарова, чтобы найти управу на меня, однако Сахаров неожиданно меня поддержал. Заседание пролегало, впопад, в день моего рождения, о чем я в тот момент запамятовал.

Мы командируй на компромисс: обнародовали этот съезд не учредительным, а подготовительным. С этого времени началась брань. Самодуров, опираясь на официальных учредителей, всячески норовил меня и других «радикалов» отстранить, чтобы мы ни на что не воздействовали. Однако сделать это было нелегко, потому что уже большинство в инициативной группе поддерживало мою позицию.

Мне взвалили быть координатором Всесоюзного съезда «Мемориала». После этого на меня оказывались неодинаковые формы давления. А ЦК КПСС собирал учредителей, чтобы давить и на них. Я помню, будто зам. зав. сектором по идеологии ЦК КПСС коротал с нами совещание и убеждал отказаться от этой затеи. В этом противостоянии мою позицию поддержал историк Юрий Афанасьев. Он тогда взговорил: «Мы не можем проводить собрание без Сахарова». Тогда Сахарова тоже привезли в ЦК КПСС.

Сахаров взговорил: «Мы будем проводить всесоюзное учредительное собрание, а если вы нам не дадите, будем проводить его на квартирах». В этот момент ЦК КПСС сломался и дал нам позволение на проведение съезда. Съезд был подготовлен, помещение ДК МАИ было выделено, ЦК КПСС дал согласие. И в гробе января 1989 года учредительный съезд состоялся. Однако во времена этого съезда из «Мемориала» ретировался Самодуров.

- Будто это приключилось?
- Инициативная группа встретила мой вариант статута, а не его. Юра Самодуров в знак протеста против этого хлопнул дверью и ретировался из движения.

Первыми фигурами в умеренном крыле стали Арсений Рогинский и Изнаночен Пономарев. «Умеренные» оказывали таковое большое давление, что радикалы - Дмитрий Леонов, Олег Орлов и т.д., отказались баллотироваться в руководство. Я один-одинехонек из радикалов баллотировался в рабочую коллегию. Работать там было довольно нелегко. Интриги приводили к тому, что мои возможности все времена уменьшались.

Например, я был редактором газеты «Ведомости Мемориала» и собирался проводить эту работу и после съезда. Однако, доколе я ездил на Украину учреждать там украинский «Мемориал» и одесский «Мемориал», Рогинский проложил сквозь рабочую коллегию решение о выборах редколлегии газеты. Избрали новейший состав редколлегии, меня бросили в качестве одного из редакторов, однако было уже удобопонятно, что работать я не смогу. Я ретировался, и «Ведомости Мемориала» вяще не издавались. Настолько или иначе, я фактически велико сжал свое участие в деятельности «Мемориала». Из руководства организации я ретировался после избрания депутатом Государственной Думы.

- Когда возник правозащитный центр «Мемориала»(признан в РФ иноагентом)?

- Это тоже один-одинехонек из итогов борьбы радикалов и умеренных. Для усиления воздействия умеренных в «Мемориал» взимали огромное численность жертв сталинских репрессий, у радикалов не оставалось площадки для своей работы.

В моей Декларации была сформулирована правозащитная задача «Мемориала»: сопротивление насилию ныне, завтра и век. Радикалы, в частности, Дмитрий Леонов и Галина Михалева(Вохменцева)опамятовались ко мне и попросили, чтобы я взял их под покрывало и поддержал создать какую-то структуру. Идея создать правозащитную группу относилась Дмитрию Леонову. И вот у меня на 1-й Дубровской стала заседать правозащитная группа «Мемориала». Я не мог ей уделять бессчетно внимания, к сожалению. Поэтому правозащитная группа стала работать сама по себе, Леонов и Орлов стали там играть ключевую роль. Я исподволь от этой деятельности отходил, алкая и по сегодняшний день являюсь членом правозащитного фокуса.

Туда пригласили Сергея Ковалева, какой стал символом правозащитного фокуса. С этого времени началась его будет большая идеологизация. Довольно сказать, что было заковано на 10 лет расследование расстрела Белокипенного дома, какое я инициировал, между прочим.

- Идеологизация «под Ельцина»?
- Это была радикально-демократическая идеология. В 1990-м году часть мемориальцев настаивала на том, чтобы организация ввалилась в движение Демократическая Россия. А я был категорическим противником идеологизации правозащитной организации и выступил против Афанасьева, какой нас втягивал в это девало. И моя позиция одолела. Состоялось голосование.

Я был против участия «Мемориала» в каком-либо политическом движении. Ян Рачинский настаивал на том, чтобы «Мемориал» стал членом Демократической России. Александр Даниэль и Арсений Рогинский предложили промежуточный вариант: мы не станем членами Демроссии, однако будем ее морально поддерживать. 22 человека проголосовали за мой вариант, 20 встретили промежуточный вариант Рогинского и Даниэля, и 2 человека проголосовали за вариант Рачинского. Эта встреча ввергла к моей размолвке с Афанасьевым.

- Когда у «Мемориала» появилось иноземное финансирование?Настолько с самого азбука было загадано?

- Нет, не предполагалось вообще никакого иноземного финансирования. Мы собирали российские даяния. Однако после создания «Мемориала» в США возникла группа поддержки. Александр Бабенышев, Павел Литвинов, иные наши эмигранты создали комитет помощи, и этот комитет получал гранты на поддержку «Мемориала».

- В попрек «Мемориалу» дробно ставят преувеличение масштабов сталинских репрессий, жертв которых оказалось гораздо крохотнее, чем мы обвыкли думать.

- Были взаправду фантастические цифры о десятках миллионов расстрелянных Сталиным граждан. Это таковая же мифология, будто и то, что «Сахаров – основатель Мемориала».

На самом деле аккуратные цифры были не известны. Важнейшее изыскание по жертвам репрессий принадлежит тому самому историку Александру Бабенышеву, какой был одним из учредителей группы поддержки «Мемориала» в США. Он демонстрировал гораздо более умеренные цифры, домашние к реальности. Иное девало, что реальные цифры никто не алкал знать. Демократически взбудораженная интеллигенция алкала видеть миллионы расстрелянных, десятки миллионов посаженных в лагеря и сосланных. Поэтому Рогинский и не был готов озвучивать реальные цифры, какие стали ему доступны. Однако это одна палестины медали. Иная: неужели 600 с избыточным тысяч расстрелянных всего за один-одинехонек 1937-й год – это капля?

- Я знаю, что в остатнее времена ваши взгляды во многом расходились с позицией членов «Мемориала». Это настолько?

- У нас неодинаковые взгляды. Более того, многие из них, в том числе шефы правозащитного фокуса «Мемориал», какой я инициировал и образовывал, со мной не здороваются.

- В этой связи будто вы относитесь к тому, что ныне происходит вкруг «Мемориала»?

- Негативно. По одной безыскусный причине: власть должна упираться в какие-то пределы, иметь собственный «коридор возможностей». Когда власть теряет все ограничения и не встречает сопротивления общества, она становится безответственной. Тогда начинают происходить самые антипатичные вещи.

Жестоко век вначале творится с неохотой. Однако впоследствии оно входит в привычку и распространяется все машистее. Это вполне глядит к неоправданному применению насилия.

«Мемориал» должен существовать, даже если он в чем-то антипатичен мне самому. Потому что должны быть обозначены «вешки», границы, на какие власть должна обращать внимание. Если убрать эти «вешки», у власти показывает абсолютная воля для совершения оплошек. А платить за них будет весь народ.

Декламируйте материал «Мемориал» в стороне чудес: о чем болтали в Верховном суде»

Рыла адвокатов "Мемориала": у Верховного суда собрались десятки людей
Основатель «Мемориала» Вячеслав Игрунов вспомнил, как он создавался
Глядите фотогалерею по теме
Источник : https://www.mk.ru/politics/2021/11/26/osnovatel-memoriala-vyacheslav-igrunov-vspomnil-kak-on-sozdavalsya.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Брендовые кроссовки Hoka
Как выбрать мотоэкипировку для соревнований
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Лучшее за неделю
Технологии
Segway возвращается – в этот раз с практичным электробайком C80
В Египте нашли идеально сохранившуюся мумию возрастом 2500 лет
Таймлапс с телескопа Хаббл показывает драматическое превращение звезды в сверхновую
В 1930-х в США запатентовали ожившего мертвеца для допроса преступников
НАСА приглашает всех желающих вступить в проект «Планетарный Патруль»