Новости со всего интернета
Все новости

Правозащитники стали бомжами

Правозащитники стали бомжами
Многие члены нашей организации отдали свою жизнь, борясь лева человека.

Настолько, полковник Анатолий Кравцов, бывший помощник депутата Госдумы Г.В.Старовойтовой, 10 лет вел дармовые консультации. Он поехал на Украину, чтобы защищать лева тех, кто к нему адресовался, и умер в поезде.

В 2007 году руководитель нашей приемной Тамара Заскова во времена приема граждан почувствовала себя ахово, однако не ретировалась, доколе не побеседовала с заключительным посетителем. Домой она отбыла всего в 23.00. Оказалось, что у нее был инсульт. Сквозь 95 дней она скончалась, не выходя из комы.

Чудесному врачу Виктории Симаниной было итого 45 лет. Она осведомила, что бедственно больна и ей надобна операция. Однако все времена оттягивала ее сроки, настолько будто к ней на дармовой зачисление в нашу организацию выступали многие люд, какие без ее внимания могли погибнуть. Она избавила их, однако загнулась сама.

Директор Комитета за партикулярные лева Валерий Габисов, будто и я, вкалывал в организации 7 дней в неделю. Не было дня, чтобы в коридоре к нему не толпились люд. Когда нам отказали в гранте, он 2 года вкалывал дарма. Однако он остро болел, что и иные люд, в отличие от него не владевшие военной пенсии, вынуждены работать без какой-либо оплаты труда. И он платил им премии из своих крошечных и редких гонораров. Все это спровоцировало у него онкологическое заболевание. В феврале 2017 года он скончался.

Этот скорбный список, к сожалению, можно продолжить.

Мы чтим память 25 членов Комитета, ушедших из жизни. Вот таковая арифметика: за 25 лет работы загнулось 25 наших членов и волонтеров. На образном месте в нашем офисе был оформлен стенд памяти.

В помещении по адресу проезд Шокальского, д. 61, мы вкалывали все эти годы, отремонтировали, обернули сгнившие руины в офис. И за это времена сквозь офис миновало более 150 тыс. человек.

За помощью сюда приходили бомжи и министры, зэки и депутаты, потерпевшие и винимые, инвалиды и офицеры, детдомовцы и чиновники. Всех не перечислишь. Всем мы пытались помочь, если видали, что их лева нарушены.

15 лет назад Комитет за партикулярные лева полностью перестал получать гранты города Москвы. Нет, мы не перестали работать в интересах столицы и москвичей. Образцово 50% заявителей по-прежнему были москвичами. У них отнимали квартиры, их избивали хулиганы, над ними издевались чиновники, у них 10 один в неделю ломались лифты, их по оплошке задерживала полиция. Всем им мы пытались помочь.  

В рамках Общественных наблюдательных комиссий и общественных советов при ведомствах мы более тысячи один проверили все СИЗО, ИВС и отделы полиции города. Верно, вы можете представить себе, каково это — опамятоваться в СИЗО и за 7 часов миновать 30 камер, столкнувшись с сотнями случаев человеческих трагедий либо, наоборот, криминального куража и уркаганской наглости. Тем не менее местами принудительного содержания были выполнены тысячи наших рекомендаций.

Многим тысячам москвичей мы поддержали сохранить жилье, списать беззаконно начисленные платежи, добиться возбуждения уголовных девал, в чем им беззаконно отказывали, или добиться прекращения уголовных девал.

Тысячи потерпевших при нашей помощи смогли защитить свои лева и легитимные интересы.

Перечисление итого, что мы сделали в интересах москвичей, займет бессчетно страниц. Большущая часть того, что мы сделали, была рутиной. Однако кое-какие случаи очень яркие. Например, мы поддержали пенсионерке найти живым своего сына, какого она разыскивала 9 лет. В дружком случае удалось предотвратить снос 70 гаражей. В третьем — установить в метрополитен табло возвратного отсчета.

Доколе у нас были иноземные и президентские гранты, мы могли платить аренду. Ни копейки денег мы не подтибрили и не потратили влево. Однако эти гроши кончились, и платить аренду мы вяще не смогли. Из помещения нас выселили.

Тщетно мы стучались в десятки разных дверей. Казалось бы, стоимость спроса невелика. Помещение имеет площадь 150 квадратов. Многие, кому мы смогли помочь, защитили свои интересы на суммы, неоднократно превышающие наш долг по аренде. Те, кто алкал нам помочь, сделать этого не могли. А те, кто мог, не взалкали.

А отдаленнее в взаимоотношении нашего офиса заработали шестеренки неотзывчивого казенного механизма. Когда нас выселили, мы смогли забрать с собою несколько компьютеров и несколько кип документов. Я думаю, килограммов 30 из тех образцово пяти тонн, что хранятся у нас в офисе.

В офисе остался наш архив из 1 млн единиц хранения, внушительная часть техники, часть книжек, изданных нами на оружия президентского гранта, не рассмотренные обращения, правозащитная библиотека и многое иное.

Куда-либо вести эти 5 тонн достояния нам некуда и не на что.

Коллеги-правозащитники простерли нам руку помощи. Ввечеру, когда они заканчивают свою работу, мы владеем возможность вести зачисление граждан.

За миновавшие 10 дней, что у нас нет офиса, не всего мы, однако и российское партикулярное общество, будто нам будто, уже понесло ощутимый урон.

Например, оборвался «круглый стол» по анализу проекта Правил внутреннего распорядка пенитенциарных учреждений, какой мы обещались проложить Минюсту. Не состоялось заседание рабочей группы по защите КМНС, отданной переписи народонаселения. Все эти мероприятия я должен был проложить дистанционно, находясь в отпуске. Однако организовывать их оказалось неоткуда и не на чем. Не влетели на зачисление 15 ранее записавшихся посетителей. Не удалось распечатать ответы на 130 посланий, подготовленные нашими специалистами. Не смогли получить от нас курс в органы соцзащиты 5 освобожденных. Не смогло забрать 150 книжек для своей библиотеки одно из московских СИЗО. Не состоялась «Школа ЖКХ» и еще 2 семинара, какие должны были миновать в нашем офисе.

Нас могут спросить: если вы настолько бессчетно вкалываете, то почему же у вас нет денег?

Ответ прост: всю эту работу в течение четверти века мы ладим дарма.

Думаю, что, алкая бы этим мы должны были заслужить пиетет тех, кто встретил решение о нашем выселении.

А может быть, наоборот, если бы мы ничего подобного не ладили и никого не боролись, у нас были бы и гранты, и помещение?И никакое выселение нам бы не угрожало.

Всякий может по-своему воспринять то, что с нами приключилось.

Однако мы убеждены: если партикулярное общество промолчит, то вскоре наступит времена, когда людей, пострадавших от несправедливости, защищать будет некому.
Источник : https://www.mk.ru/politics/2021/10/27/pravozashhitniki-stali-bomzhami.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Брендовые кроссовки Hoka
Как выбрать мотоэкипировку для соревнований
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Лучшее за неделю
Технологии
Segway возвращается – в этот раз с практичным электробайком C80
В Египте нашли идеально сохранившуюся мумию возрастом 2500 лет
Таймлапс с телескопа Хаббл показывает драматическое превращение звезды в сверхновую
В 1930-х в США запатентовали ожившего мертвеца для допроса преступников
НАСА приглашает всех желающих вступить в проект «Планетарный Патруль»