Новости со всего интернета
Все новости

Секреты белорусской идеологии: товарищеские суды, лотереи без выигрыша, промывка мозгов

Секреты белорусской идеологии: товарищеские суды, лотереи без выигрыша, промывка мозгов
«Службу на заводе возглавляет бывший начальство РОВД, в помощь ему выслан руководитель КГБ»

Уговорить белорусских идеологов на откровенную беседу — дохлый номер. Люд, какие будут на этой должности, не идут на контакт с журналистами. Одни стесняются своего статуса, иные дрожат, третьи не считают надобным раскрывать тайны порядка. Мы нашли человека, какой приоткрыл завесу секретности белорусской идеологии.

Снежана Погодина живет в Жлобине Гомельской области. Семь лет она вкалывала корреспондентом в заводской газете, какая чуть более пяти лет входит в состав отдела идейной службы Белорусского металлургического завода. 2 ноября подмахнула заявление об увольнении. Показала причину ухода: «В связи с несогласием с кадровой политикой нанимателя и трактовкой идейной работы, коротаемой на предприятии, а также в знак солидарности со всеми выгнанными из-за их политических убеждений».

— Кто может стать идеологом в Беларуси?

— Идеологом может стать безотносительно любой человек — пустотел, возраст, образование не имеют особого значения, — азбука разговор Снежана Погодина. — Семь лет назад я подала резюме на должность корреспондента газеты «Металлург» на Белорусском металлургическом заводе. К тому времени я окончила Гомельский университет имени Франциска Скорины, факультет филологии, специализация «литературная труд в газетах и журналах». Сквозь кое-какое времена мне позвонили из редакции и дали тестовое задание: написать текст про бабушку-ветерана, над коей шефствовал завод. Наш диалог с пенсионеркой закончился тем, что ей стало ахово. Вытребовали «скорую». Я присутствовала, когда лекари ее раздевали, коротали неодинаковые медицинские манипуляции. На вытекающий день я позвонила ей, чтобы согласовать материал. Ее дочь доложила, что моя собеседница ночью скончалась. Это и стало финальной фразой в материале, какой я, несмотря ни на что, выслала в редакцию. Будто запоздалее коллеги признались, моя стрессоустойчивость их впечатлила.

— Журналист на заводе, по сути, тот же идеолог?

— Когда я устроилась, редакция еще не входила в состав идейной службы, однако разумела это. Будто я это осмыслила?Одним из первых моих заданий стало обращение к здешним волям за разъяснением сроков завершения коротаемой реконструкции в жлобинском кинематографе, какой уже в течение трех лет не могли завести в эксплуатацию, алкая регулярно на настоящие работы переводились оружия будто из кошельков горожан, настолько и из бюджета предприятий.

Я созвонилась с представителем райисполкома. В ходе беседы дядька периодически вручал комментарии к всего что сказанному «ну вы же сами разумеете, напишите как-нибудь прекрасно и аккуратно». Я написала будто есть. И заголовок звучал настолько: «Суленного три года ждать?!». Живописала неудобства горожан, какие три года вынуждены ездить в соседние города на премьеры кинофильмов. Натурально, материал в таковом облике не миновал. Меня еще и пропесочили. Тогда до меня дошло, что таковое журналистика на госпредприятии.

— Диковинно, что вас сразу не уволили…

— Видаемо, разумели, что это недоработка с их стороны. Поэтому отдаленнее всякий материал пролегал прежде согласование на редакционном уровне, затем двигал адресату. Сквозь год-полтора редакцию включили в состав отдела информации, идеологии и развития персонала. В структуру идейной службы помимо редакции ввалились еще отдел информации и отдел развития персонала. Итого в штате насчитывалось 16 человек. 

— Про что вы катали?

— Газета носит статус массово-политического издания, однако от политики на самом деле дальня. Распространяется железно по подписке, печатается в собственной заводской типографии, выходит тиражом 8,5 тысячи экземпляров один-одинехонек один в неделю.

Освещаемые темы были неодинаковые: день рождения цеха, государственный или профессиональный праздник, производственные успехи заводчан, их хобби и т.п. У всех работников неодинаковые истории, род деятельности, пристрастия. Однако вот что век сходилось — «это не для печати». Эту фразу дробно слышала от своих собеседников. А впоследствии читатели возмущались на приторно-сладкий вкус материалов. «Где же изощренные темы, где проблемы, критика?». А ведь возмущаться надобно на себя, а не на газету грешить. В Беларуси огромная проблема с внутренним трепетом. Не воля слова, а свободу — за слово.

— Помимо заводских тем вы еще о чем-то катали?

— Тематика столь машиста, что итого и не перечислить. Мы могли охватывать любую сферу, брать любое курс, какое алкая бы косвенно касалось наших работников. Брались также темы районного и республиканского масштаба. К слову, в газете можно найти даже материалы про урожаи, надои и отелы.

— Будто тема наскучив связана с металлургическим заводом?

— Одно аграрное предприятие входит в состав холдинга, головной бражкой какого изображает БМЗ. Завод помогает колхозу держаться на плаву, обеспечивает техникой, запчастями и даже временами кадрами. В пиковые часы на помощь селу двигает несколько работников. Например, на уборочную или посевную. Ребята становятся на времена то трактористами, то комбайнерами. Настолько и выходит, что журналист может из горячего цеха отправиться на поле освещать зажинки, затем съездить в приют снять волонтерскую акцию, после чего еще успеть на традиционную церемонию чествования ветеранов труда в связи с выходом их на выслуженный отдых.

— Чем еще занимался отдел идеологии?

— Программа идеологов планируется на месяц вперед. Кое-какие пункты плана спускают на выполнение зона и область. Идеология — центр предприятия. Безусловно, величаво, какие показатели по производству, однако величавее, будто по ним отчитается идеология.

— Какие идейные мероприятия коротали на заводе?

— На беспрерывной основе один-одинехонек один в месяц проходит монолитный день информирования — на завод приглашаются представители РОВД или сотрудник другого ведомства, взирая какую тему обсуждали. Традиционно проводятся прямая телефонная черта с представителями различных сфер деятельности, приемы по индивидуальным спросам, например, члена депутатского корпуса. Проводятся экскурсии по предприятию, делаются показательные разинутые мероприятия, организовываются профессиональные праздники, в том числе День металлурга и прочее.

— Сколько вы получали?

— Не скажу, что добывала большущие гроши. Журналист на заводе приравнивается к рабочей специальности, а на зарплаты заводчане не ноют. Однако работники в цехах получали гораздо вяще, чем инженерно-технический персонал в заводоуправлении, в том числе в идеологии.

— Будто показана ваша должность в трудовой книжке?

— В трудовой не написано, что я идеолог. Там показано, что я корреспондент группы по подготовке и выпуску газеты отдела информации, идеологии и развития персонала БМЗ. Ни у кого из сотрудников отдела не прописано, что он идеолог — подобный должности нет. Даже у нашего основного идеолога показано, что он заместитель генерального директора по идеологии. 

«Осведомили, чем кто дышит»

— На должность шефа идейного подразделения кого взимали?

— Службой руководит заместитель гендиректора по идейной работе. Ранее этот человек возглавлял жлобинское РОВД. В взаправдашний момент формируется своего рода министерство национальной безопасности. Представитель этого ведомства уже заступил на службу на наш завод. Он должен курировать идеологическую работу и кадровую политику предприятия. Эту должность занял бывший луковица жлобинского КГБ. Теперь всякий сотрудник будет «отфильтрован» непосредственно им.

— Что входило в обязанности этих людей?

— Основная задача идеолога — знать, чем кто дышит. Это — топорно болтая, однако, по сути, настолько. Если приходили запросы из РОВД, райисполкома на того или другого пролетария, информационный отдел идейного подразделения должен был плотно с ними сотрудничать, например, выдать полную характеристику на человека. Притом что ведется таковая совместная труд с органами, идеолог не имеет какого-то «защитного амулета» со стороны царства. Вот на моем образце. Меня вдруг забрали с пролетария места люд в партикулярном, изъяли всю технику по месту работы и из дома. Касательство отвратительное. Повышенный тон, оскорбления, угрозы и пр. Задушевнее к вечеру лишь я выведала, что прохожу по делу в рамках уголовного девала по статье 188 УК «Клевета».(Нашу собеседницу заподозрили в сливе личных данных. — Авт.)В РОВД я проложила 9 часов. Меня допрашивали семь следователей. Защитника ко мне впустили задушевнее к 10 повечера. И всего благодаря ему я не отправилась на трое суток в ИВС, будто, например, моя сестра, которую допрашивали в соседнем кабинете. И вот назавтра я опамятовалась на работу. Будто ни в чем не случалось возделывала послания для публикации, присланные в редакцию из РОВД. Впопад, до сих пор технику мне не вернули. А миновало уже полтора месяца. 

«Жалобы до адресата не доходили»

— Какую идеологическую работу коротали с заводчанами?

— Расскажу про жалобы. Временами заводчане отправляли жалобы в администрацию президента, в министерство здравоохранения или иные возвышенные ведомства. Настолько вот, их послания жидко доходили до адресата, настолько будто их сразу же спускали возвратно на завод в наш отдел. С таковским жалобщиком необходимо было проложить идеологическую работу, решить его вопрос на здешнем уровне. Настолько будто вымахавшее численность спросов — аховый показатель работы идейной службы: ничего не надлежит выходить за пределы «своей кухни».

Еще одна показательная история. Однажды сотрудник БМЗ адресовался в милицию с заявлением по поводу кражи. Человек важнецки погулял, познакомился с барышней, какая оказалась клофелинщицей. Дама его чем-то опоила, впоследствии обворовала. Такую информацию милиция сразу же присылает в наш отдел. В свою очередь, райисполком взбучил нас за то, что мы ахово коротаем работу с персоналом, в частности, не обеспечиваем сотрудникам довольно важнецкий досуг, поэтому они вынуждены пить и снимать баб. Велели идейной службе проработать потерпевшего.

— Отбарабанили?

— С проштрафившимся проложили профилактическую беседу, инцидент живописали в нашей газете «Металлург», там же показали, какие мероприятия планируются в городе, посоветовали, где важнее проложить выходные.

— Однако все же большие люд, они же понимают, что это забавно?

— Понимают, однако подчиняются режиму. У нас на госпредприятиях до сих пор существуют товарищеские суды. Однажды наши заводчане потрафили в драку. Над ними обделали товарищеский суд. Сконцентрировали абсолютный актовый зал народу. В фокусе сидели участники конфликта и прокурор, какой во всех подробностях повествовал, в каком состоянии находились заводчики, живописали, из-за чего приключилась баталия. В формате товарищеского суда этих товарищей осудили, наругали, ай-яй-яй, большие парни, будто настолько можно, и выписали штраф. 

— Что еще диковинного есть на заводе?

— Идеология занимается распространением лотерей. Проводятся они на беспрерывной основе, всякий месяц. Стоимость билетика близ трех-четырех белорусских рублей — это полтора доллара. Надобно продать от 500 до 1000 билетов. Шефы распространяют билеты в своих структурах. Ни об одном победителе за все годы моей работы я не слышала. Куда гроши уходят, безвестно. Таковая же ситуация и с неизбежной подпиской на республиканские и районные газеты.

«Я — человек военный, что скажут, то и сделаю»

— Будто развивались события на заводе после выборов президента?

— Когда начались протесты, из РОВД направляли нам список задержанных, фамилии тех, кто участвовал в уличных акциях. На всякого человека из списка отдел идеологии должен был составить краткую характеристику. Затем все отчетные настоящие отправляли возвышеннее по инстанциям.

— На вашем заводе устраивали забастовку?

— Настолько величаемая стачка состоялась 14 августа. Тогда люд всего-навсего потребовали диалог с волями. Диалог не состоялся. Впоследствии руководство стало точечно придавливать людей, вызывать на беседы, кого-то увольнять, лишать премий. После этого народ поутих. Сейчас протестное заводское движение выражается в том, что люд выходят из провластных профсоюзов, вступают в самосильные. Профсоюзники пишут докладные.

— Вы кумекали, протест будет мощнее?

— Ага, однако ожидания доколе не оправдались. Алкая у людей взгляд не поменялось, однако атмосфера излишне накалена. Сейчас представитель нашей идеологии с возглавляющим звеном ходят по цехам, ведут беседы с заводчанами, предлагают задавать наболевшие вопросы. Однако вопросы никто не задает. Потому что перед таковскими встречами шефы цехов проводят работу с подчиненными, им советуют не задавать никаких спросов под угрозой лишения премий. Вот люд и молчат. Все навещено на то, чтобы человек был максимально зажат. Минимальное расхождение со взорами системы тут же пресекается.

— Во времена протестов вы занимались пропагандой среди заводчан?

— Мне зачислилось задание сделать материал про забастовку на заводе, коей будто таковой не было. Велели найти двух человек, поветше и помладше, какие скажут, что стачка — это ахово, мы полностью поддерживаем политику президента. Я попросила ввергнуть этих двоих, однако с обстоятельством, что приведу еще десять человек с обратным воззрением. Начальство разозлился.

— По всей Беларуси периодически проходят провластные митинги, работники с БМЗ в них участвуют?

— Безусловно. Идеология предприятия плотно сотрудничает с здешними волями и правоохранительными органами. Райисполком выдает задания по обеспечению людами на подобных мероприятиях. Явка неизбежна. На провластные митинги выделялся автобус, людей собирали под роспись. Шефы цехов впоследствии отчитывались, кто опамятовался, кто отказался. Все контролируется.

— Будто кумекаете, почему заводчане отказались бастовать?

— На БМЗ зарплаты самые возвышенные по городу и району, поэтому люд не решаются массово выйти на стачки. Все понимают, чем это закончится. Еще на предприятии существует разобщенность. Народ будет по неодинаковым цехам. Может, в одном цехе есть люд, какие готовы бастовать, однако они не уверены, что в дружком цехе их поддержат. Если бы сплотился весь завод, ситуацию продавили бы. Однако люд дрожат.

— Какая зарплата у рабочих?

— Посредственная зарплата по заводу близ 450 долларов. В мелких, вспомогательных цехах получают 300–350 долларов в посредственном, у работника из основного цеха выходит вяще.

— Истина, если предприятие бастует, значит, виноват идеолог?

— Какое бы ни случилось ЧП с крохотным людом на предприятии, век крайними выставят идеологов. Огромный поток посланий опрокидывался каждодневно из разных инстанций на идеологию: проговорить, проработать, донести до проштрафившегося ту или иную информацию. Отдел по крупицам собирает информацию, чтобы отчитаться.

— Зазорно признаваться, что вы вкалывали в идеологии?

— Будто таковым идеологом я себя не находила. Ага и я бы не взговорила, что быть идеологом белорусского царства ахово. Попросту у нас идеологи служат не государству, а одному человеку. Если у тебя иные мысли, не работать тебе в идеологии. Я свою позицию в взаимоотношении правящей власти не прятала, что коробило руководство. Меня убеждали, что на госпредприятии до заключительного надобно держаться политики нынешней власти. И тогда я осмыслила, что мне там не пункт.

— Отстаивать свою позицию перед руководством не стали?

— Излишне. Начальство отдела взговорил мне: «Я — человек военный. Мне что скажут, то и сделаю. Выполню любой распоряжение, впоследствии буду думать, как он правильный». Добавил, что распоряжение может дотрагиваться будто профессиональной, настолько и индивидуальной сферы. Распоряжение есть распоряжение. Таковая у него позиция. На вопрос, а если распоряжение отдает не абсолютно вменяемый человек, он откликнулся: «На то это и распоряжение, чтобы не размышлять. Я все выполню. Вероятно, когда-нибудь пойму, что он был неправильный». И отдаленнее выболтался, что многие приказы сейчас козыряют без уверенности, однако они их все равновелико выполняют.

— Перед уходом вы закатили прощальную вечеринку с коллегами?

— У меня со всеми остались теплые взаимоотношения. Перед уходом я обделала небольшой банкет. Истина, моему начальнику неожиданно пришлось безотлагательно куда-то уехать. Настолько что никаких напутственных слов от него я не услышала. Недавно мы пересеклись на суде, куда я опамятовалась поддержать заводчанина, какого выгнали из-за участия в стачке. Босс тоже опамятовался послушать. Вот вам еще одна обязанность идеолога — он должен быть в курсе итого.

— Чем вы кумекаете заниматься отдаленнее?

— Доколе власть не изменится, ни в какое госучреждение я работать не пойду, однако однозначно хочу остаться в журналистике.
Источник : https://www.mk.ru/politics/2020/11/22/sekrety-belorusskoy-ideologii-tovarishheskie-sudy-loterei-bez-vyigrysha-promyvka-mozgov.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Крыховяк назвал победу над "Рубином" в Кубке России очень тяжелой
Ильин: ничья со "Спартаком" в Кубке России в нашу пользу
Лучшее за неделю
Технологии
Segway возвращается – в этот раз с практичным электробайком C80
В Египте нашли идеально сохранившуюся мумию возрастом 2500 лет
Таймлапс с телескопа Хаббл показывает драматическое превращение звезды в сверхновую
В 1930-х в США запатентовали ожившего мертвеца для допроса преступников
НАСА приглашает всех желающих вступить в проект «Планетарный Патруль»