Новости со всего интернета
Все новости

"Кавказский кризис - далеко не последнее испытание для Москвы"

"Кавказский кризис - далеко не последнее испытание для Москвы"
— Андрей Вадимович, как успешной или неуспешной, с вашей точки зрения, можно признать внешнюю политику России в заключительные годы?И сделали ли мы какие-то принципиально величавые оплошки за эти несколько лет?

— Ответ на этот вопрос зависит от ваших критериев успеха или неуспеха. Вот, например, операция в Сирии — это успех?Большинство считает, что это бесспорный успех. Россия продемонстрировала способность проецирования военной мощи вдалеке за пределы своих границ. Ее политические акции буквально взлетели не всего в Сирии, однако и в арабском мире в круглом. Даже наши противники на Ближнем Восходе нас уважают вяще, чем своих союзников. При сравнительно небольших расходах и потерях Россия за несколько лет превратилась в основного силового брокера в регионе. Вроде бы есть все основания для легитимной гордости.

Однако вручайте посмотрим на ситуацию капельку с другого угла. Когда Россия всего входила в Сирию, предполагалось, никто не ратифицировал, что это будет нескончаемая операция. Три раза, как я помню, российское командование заявляло о начале ее завершения. Однако вот недавно мы отметили пятилетнюю годовщину своего военного наличия в Сирии. Это уже вяще, чем длилась Великая Отечественная брань. Однако сроков бесповоротного завершения этой операции доколе не очень просматривается. Дозволителен, что Башар Асад все-таки выиграет и территориальная целостность Сирии будет полностью восстановлена. Какой будет роль России в постконфликтной Сирии?К сожалению, в истории дробно случалось настолько, что Россия выигрывала войну, однако проигрывала мир. В мирную Сирию безвременно или поздно придут игроки с более абсолютными карманами, чем у нас. Натурально, любой сирийский лидер, крайне бедствующий в финансировании послевоенного восстановления своей страны, поблагодарит нас за помощь и переориентируется на других, более состоятельных партнеров.

Поэтому, повторяю, надобно определиться с критериями успеха. То, что в заключительные годы Россия стала более деятельным игроком на вселенский арене, не подлежит сомнению. Наше наличие ныне броско в самых разных регионах мира. Однако расширение нашего наличия, выговорим, в Африке или в Латинской Америке ввек не заменит задачу налаживания пусть не дружественных, однако алкая бы конструктивных взаимоотношений с нашими кратчайшими соседями. В каком-то резоне России величавее быть большим региональным или континентальным игроком, чем игроком глобальным.

А если посмотреть на карту, на то, с кем Россия граничит и какие у нас взаимоотношения с этими местностями, то, боюсь, за исключением Китая и двух-трех союзников из СНГ, тут нам похвастаться необычно и нечем. Ага, безусловно, вину за это можно валить на наших партнеров, говорить, что они «русофобы», «американские пешки» и т.д. Однако в том-то и заключается искусство дипломатии, чтобы вести переговоры с «трудными» и «неудобными» партнерами. Поэтому, суммируя: тактически наша наружная политика оказалась очень эффективной, однако стратегически у России за заключительные семь-десять лет накопилось очень бессчетно нерешенных проблем, какими все равновелико придется заниматься. И чем длиннее их откладывать, тем тяжелее будут решения.

— Вручайте вкратце пробежимся по этим нерешенным проблемам. Трамп с точки зрения американского госаппарата век был «самозванцем», «чужаком», «случайным президентом», а вот его нынешний конкурент Байден — плоть от плоти американской внешнеполитической элиты. Не будет ли нам воздушнее иметь девало с его администрацией?

— И ага, и нет. Нам будет воздушнее в том резоне, что Байден и в силу возраста и здоровья, в силу манера своей работы и своего индивидуального эксперимента в международных делах будет гораздо вяще делегировать полномочия своей команде, чем это ладил Трамп. Многие утилитарные решения будут приниматься бюрократией, помощниками, чиновниками, и, верно, в итоге политика США станет более профессиональной и предсказуемой, в том числе и на российском течении. Разумеется, команда Байдена ни в коей мере не изображает пророссийской, скорее наоборот. Однако предсказуемость, последовательность — это величаво. Мы более или менее знаем людей, какие могут опамятоваться в команду Байдена. С ними будет в каком-то резоне проще работать — внятнее станут «красные линии», удобопонятнее очутятся многие возможности и ограничители.

Однако вот что дотрагивается вашего тезиса о том, что Байден — плоть от плоти элиты, здесь необходимо сделать одну важную оговорку. Ага, Байден — в каком-то резоне символ американского истеблишмента(пятьдесят лет карьеры в Вашингтоне — это немало). Однако при этом он все же часть уже уходящей политической реальности. Байден — человек ХХ века, представитель старшего поколения Демократической партии. Эта фигура ассоциируется с эпохой Барака Обамы или даже Билла Клинтона. Этот человек даже вел переговоры с Леонидом Брежневым и Алексеем Косыгиным. А в американском политическом истеблишменте уже началась смена поколений. Поэтому баллотирующаяся в связке с Байденом на пост вице-президента Камала Харрис, какая моложе своего напарника более чем на двадцать лет, — это очень занимательно и величаво. Не думаю, впопад, что Харрис избрал сам Байден. Подозреваю, что ему этого кандидата в вице-президента всучили, и то он ее даже побаивается. На следующих президентских выборах 2024 года мы уже аккуратно завидим радикальную смену американской политической элиты.

— А почему эта смена не приключилась еще на этих выборах?Почему Демократическая партия не сделала ставку на новоиспеченное поколение?

— Наименуйте мне ту партию, какая охотно делает ставку на новоиспеченное поколение, когда есть возможность сохранить у власти ветхое. Есть закон самосохранения партийных политических машин. Партийная машина демократов во многом контролируется ветхими группировками — кланами Клинтонов и Обамы в первую очередь. Все вкруг понимают, что Демократическая партия должна обновляться. Все осознают, что партия должна найти свое новоиспеченное лик, когда ветхое уже распорядком износилось. Однако после неожиданного и очень обидного поражения в 2016 году партия, или, важнее, партийное руководство, предпочла пойти по линии крохотнейшего сопротивления: вместо того чтобы заняться капитальной внутренней перестройкой, они обнародовали виновниками своего поражения Путина и Россию, какие якобы вмешались в выборы на палестине Трампа.

Это позволило демократам отказаться от болезненных, алкая и необходимых реформ. Посмотрев на нынешнюю программу Байдена, в ней нелегко обнаружить что-то принципиально новоиспеченное по сравнению с программой того же Обамы. Даже раздельные формулировки и риторика позаимствованы у Обамы. И то, что, сделав ставку на Байдена, демократы еще на четыре года продлевают и без того заволокшийся ветхий политический цикл, означает, что в 2024 году перемены будут более радикальными и стремительными, чем они могли бы быть при несколько дружком подходе к партийному строительству.

— Вы заявляли, что в плане вступления новых санкций в взаимоотношении России Трамп не всего поддавался давлению, будто это встречено считать у нас, однако дробно летел спереди паровоза. Можно ли понять, будто на самом деле Трамп глядит к России?

— Мне будто, что для Трампа, будто и для многих других современных политиков, касательство к зарубежным местностям очень персонифицировано. Трамп, как можно судить, взаправду уважает Путина и в чем-то, вероятно, даже ему завидует: ведь Путин не скован таковскими конституционными, административными и политическими ограничениями, будто Трамп. У нынешнего президента США вообще, будто мне представляется, есть склонность к большим лидерам. Может быть, поэтому он ввек не критиковал индивидуально Путина и век болтал о нем с бóльшим почтением, чем об Ангеле Меркель или о Эммануэле Макроне. Однако это абсолютно не означает, что Трамп — пророссийский президент. Ага, Трамп век болтал, что Путин защищает российские интересы последовательно, напористо и успешно. Однако Трамп ввек не болтал, что США должны эти интересы признавать, а тем более — потворствовать российской политике. В ряде спросов он занимал более жесткие позиции в взаимоотношении России, чем даже Конгресс. Не невзначай Конгресс в оборонном бюджете этого года запретил администрации финансировать, производить и развертывать ракеты средней дальности, тем самым фактически восстав на сторону сохранения договора РСМД, какой Трамп и его команда предпочли похоронить. И когда у нас говорят: «Ну, Трамп алкал будто важнее, а получилось будто век из-за происков его внутренних врагов», то подобный взор не подтверждается реальными фактами.

Трамп изображает заверенным американским националистом. И когда американские интересы, с его точки зрения, входят в противоречие с российскими интересами, у него нет никаких колебаний в выборе стратегии. При этом понимание американских интересов у Трампа очень оригинальное, я бы взговорил — сугубо ситуативное. Например, собственно Трамп настоял на санкциях против «Нордового потока-2», несмотря на прекословия даже со стороны представителей американского энергетического сектора. В крупных компаниях США важнецки понимают, что любое политическое вмешательство в интернациональные экономические взаимоотношения в последнем счете ахово для бизнеса. И даже если сейчас американские энергетические корпорации тактически что-то выиграют от приостановки «Нордового потока-2», то стратегически они все равновелико проиграют. Ведь получается, что в дальнейшем им придется следовать предписаниям Белокипенного дома и американской бюрократии, чего в их идеальной картине мира быть не надлежит.

— Можно ли гадать на то, что Байден смягчит позицию США по «Северному потоку-2»?

— Рассчитывать можно будет скорее на иное. Для Байдена один-одинехонек из главных приоритетов — восстановление трансатлантического сотрудничества, велико подорванного усилиями Трампа. Байден важнецки понимает, что занятая сейчас США жесткая и однобокая позиция по «Северному потоку-2» — один-одинехонек из главных факторов, какие подрывают устои трансатлантического партнерства. Необычно оскорбительной воспринимается политика США в Германии. Поэтому, не являясь поборником «Нордового потока» и не желая реализации этого проекта, он будет искать какие-то компромиссы в первую очередь с Германией. Байден не хочет выглядеть таковским заокеанским педагогом, какой дает жесткие наставления своим ученикам и в случае неповиновения больно бьет «нерадивых учеников» учительской указкой по перстам. Алкая тут, безусловно, многое будет зависеть еще и от того, как в предбудущем сохранится немецкая поддержка этого проекта. Если по итогам следующих германских парламентских выборов, какие должны состояться до 24 октября 2021 года, на смену уходящей Ангеле Меркель придет федеральный канцлер из партии «зеленых», то тогда Германия со внушительной вероятностью тоже пересмотрит свое касательство к «Северному потоку-2».

— А вы всерьез почитаете приход «зеленых» к власти в Германии вероятным?И если ага, то есть ли у Москвы хоть какие-то шансы найти с новоиспеченной властью в Берлине всеобщий язык?

— Ага, приход «зеленых» к власти в Берлине вполне вероятен. «Зеленые» сейчас на подъеме. А блок ХДС/ХСС и тем более его традиционные партнеры в мурле германских социал-демократов будут в очень аховый фигуре. И не абсолютно удобопонятно, что вообще будет с партийной системой Германии в кратчайшие годы. Поэтому я вполне допускаю возможность того, что партия «зеленых» сможет уже в предбудущем году проложить своего канцлера. Это, безусловно, абсолютно необязательно. Удобопонятно, что Меркель будет работать на предбудущее своей партии, пробовать сохранить для нее власть на вытекающий политический цикл. Однако «зеленая революция» в германской политике, будто и в политике многих других европейских местностей, изображает вполне реальной. Например, на последних выборах в Европейский парламент «зеленые» оказались вторыми в Германии, третьими во Франции, добились заметных успехов в Финляндии, Португалии, Ирландии и даже в бывшей на выходе из ЕС Великобритании. В итоге они впервинку стали четвертой по численности фракцией в Европарламенте. Причем, в отличие от тех же правых популистов, фракцией весьма спаянной и целеустремленной. Есть все основания полагать, что подъем «зеленых» на этом не закончится — ведь на выборах их поддержала треть европейцев моложе 30 лет.

В Москве подъем «зеленых» особого экстаза не вызывает. Традиционно взаимоотношения России с европейскими политиками этого течения складывались нелегко. Защита облегающей среды и брань с изменением климата неизменно дополнялись в программах «зеленых» упором на лева человека, повышенным вниманием к положению всевозможных меньшинств, категорическим неприятием силовых вариантов решения международных проблем. От бойцов за европейскую экологию доставалось, безусловно, не всего Москве. Например, весной 2003 года лидер немецких «зеленых» Йошка Фишер, занимавший тогда пост германского министра иностранных девал, без колебаний выступил в монолитном строю со своими российскими и французскими коллегами с неодобрением американской интервенции в Ираке. Однако и во времена конфликта на территории Грузии в 2008 году, и после азбука украинского кризиса в 2014 году европейские «зеленые» оказывались в первых рядах жестких критиков политики Кремля.

Тем не менее, при всех неизбежных сложностях во взаимодействии с европейскими «зелеными», собственно они могут в предбудущем обернуться в важнейших партнеров России. Экологическая повестка дня у нас всего формируется, попытки создания отечественной «зеленой партии» доколе были не излишне успешными. Однако коллективный запрос на эту повестку существует, и этот запрос, скорее итого, в обозримой перспективе будет всего вырастать. Экологическая повестка дня в своей основе объединяющая, а не разделяющая. Она дает шанс преодолеть привычные для российского общества политические барьеры между изнаночными и левыми, рутинерами и либералами, националистами и глобалистами. Россия ныне вяще, чем когда-либо прежде, бедствует в объединяющей повестке. Можно даже предположить, что защита природной среды когда-нибудь станет одной из тех национальных идей, какие вот уже несколько десятилетий безуспешно ищут наши политические философы.

Другая особенность экологической повестки — ее комплексный характер. Эта повестка настолько или иначе дотрагивается всех без исключения аспектов коллективной жизни. Экология тянет за собой вопросы экономической и социальной модернизации, здешнего самоуправления и партикулярного общества, свободы прессы и лев человека, технического прогресса, культуры и здравоохранения. Капитальный подход к охране облегающей среды с неизбежностью включает цепную реакцию обновления общества и царства.

— Даже если вывести за скобки возможную будущую смену власти в Берлине после недавней саги с «берлинским пациентом» многие сейчас говорят о гробе особых взаимоотношений Москвы и Берлина. Как оправданна таковая точка зрения?

— Я уже бессчетно лет слышу о гробе особых взаимоотношений России и Германии. По-моему, в начальный один об этом стали говорить, когда канцлером вместо Герхарда Шрёдера стала Ангела Меркель. Впрочем, будто мне повествовали, в свое времена Борис Ельцин опасался, что особые взаимоотношения между Россией и Германией закончатся с уходом из большенный политики Гельмута Раскалывая. Настолько что все сравнительно. Однако основания для беспокойства по поводу предбудущего наших взаимоотношений взаправду существуют. Прежде итого, резон России будто экономического партнера Германии снижается, мы здесь велико уступаем не всего небольшой Польше, однако даже и крохотной Чехии. Кроме того, в Германии сейчас тоже идет смена поколений политической элиты, и у новоиспеченного поколения уже нет ощущения того, что Германия что-то по-крупному «должна» России. Для поколения «миллениалов» не всего Вторая мировая брань, однако даже и более задушевное по времени ассоциация Германии — это какая-то древняя история, очень дальняя от современности. В итоге то особое эмоциональное касательство к нашей стороне, какое было у немцев на протяжении многих десятилетий, исподволь уходит.

Мы же очень дробно воспринимали это эмоционально окрашенное касательство немцев будто нечто должное: «Ну а будто же иначе, немцы должны к нам важнецки глядеть и лоббировать наши интересы в Европе». Мне будто, таковое восприятие — это ляпсус, исторической памятью невозможно злоупотреблять. Однако, в принципе, восстановить наши взаимоотношения с Германией будет гораздо проще, чем, выговорим, наши взаимоотношения с Соединенными Штатами. В Германии нет такового устойчивого машистого антироссийского консенсуса, какой мы видаем ныне в Америке. И если наши взаимоотношения с Вестом все-таки начнут выправляться, верно, Германия очутится одной из первых местностей, где это может приключиться. Начать диалог с Берлином будет проще, чем, например, с Лондоном, не болтая уже о Варшаве и о некоторых других соседних столицах.

— Вручайте вернемся к теме последствий прихода к власти Байдена. Он аккуратно усилит американскую поддержку Украины. Как это может изменить расклад сил между Москвой и Киевом?

— Я не думаю, что поддержка Киева со стороны демократической администрации будет столь масштабной, что приведет к какому-то принципиальному изменению соотношения сил в этом конфликте. Рассуждая теоретически, можно предположить, что Байден будет готов осуществить в взаимоотношении Украины какой-то новейший «план Маршалла», залить ее льготными кредитами и грантами, американской технической помощью, масштабными инвестициями, обернув Украину в некую образцово-показательную «анти-Россию» за счет американских ресурсов. Однако я думаю, этого не произойдет. У Байдена будет излишне бессчетно других, более важных проблем помимо Украины. Кроме того, Украина — это не крохотная Эстония. Это великое держава, ему требуются очень капитальные оружия, которых у Байдена, по всей видимости, не выищется.

Чего стоит ожидать?Трамп для Киева был крайне неловким партнером, Украина его вообще капля занимала. Байден будет оказывать Украине гораздо более активную политическую и дипломатическую поддержку. И, может быть, тот факт, что «Америка опять с нами», как-то взбодрит украинскую политическую элиту. Однако активизация американской политики на украинском течении может быть сведена на нет снижением интереса к Украине со стороны основных европейских местностей, где, будто мы знаем, недавно появилась формула «ЕС вам не банкомат». Поэтому я полагаю, что ничего принципиально новоиспеченного в геополитическом раскладе сил вкруг Украины не возникнет. К сожалению, украинская проблема, скорее итого, останется образцово в том же облике, в каком мы сейчас ее созерцаем. Если, безусловно, не произойдет каких-то серьезных поворотов в политике Москвы.

— Риторика нашей власти о том, что «русские и украинцы — это один-одинехонек народ», с всяким годом выглядит все более и более отвлеченной от реальности. Будто вы почитаете, Россия рассорилась с Украиной уже навек?

— В политике, верно, невозможно говорить «навсегда». Однако мне будто, что разблаговещенная у нас точка зрения, отвергающая украинскую субъектность, изображает архаичной. Когда говорят, что на самом деле «Украина — это не самостоятельное государство», что «она будет на системе наружного жизнеобеспечения и принимает предписания из Брюсселя или Вашингтона», что «единственная проблема — в этой взятой Вестом элите», это не абсолютно неизменно. Русские и украинцы — все-таки два разных, пусть даже исторически и развито близких дружок другу народа, а Украина не изображает и в обозримом предбудущем не очутится очередным «неудавшимся государством».

За семь лет кризиса Украина не развалилась, ее экономика не рухнула, а т.н. «киевская хунта» не была ниспровергнута фантомными «здоровыми силами» пророссийской ориентации. Вряд ли настоящая ситуация принципиально изменится в предбудущем. Стало быть, с Киевом надобно строить взаимоотношения на тех же основах, будто, например, с Варшавой, Братиславой или Бухарестом. Подобный пересмотр установок в первую очередь отвечает интересам самой России, поскольку без него невозможно вывести украинскую тему за рамки российской внутренней политики.

— В чем вина того, что два последних президента Украины опамятовались к власти в качестве умеренных, а впоследствии де-факто капитулировали перед националистами?Они легкие люд или в конструкцию украинской политики заложено что-то, что блокирует даже саму возможность появления большого президента?

— Есть особенности и конституционного устройства, и политических традиций этого царства. В Киеве ввек не было и вряд ли возникнет президент, сравнимый с Президентом России по объему полномочий, по своей автономии от других политических институтов. За все 30 лет существования самосильной России у нас ни разу не было полноценной смены власти: когда орудующий президент проигрывает на выборах и происходит замена всей правящей команды. В России транзит власти век был управляемым. Украинская политическая традиция принципиально другая. Абсолютно иную роль по сравнению с Россией там играют и олигархи. Мне будто, что даже в 1990-е годы, во времена «Семибанкирщины», олигархи у нас не были столь влиятельными, как они сейчас изображают таковыми на Украине.

Есть и проблемы идентичности. Для Украины(в первую очередь для политической элиты, однако также и для части украинского общества)нелегко принять и признать сохраняющееся региональное, социально-экономическое, этно-конфессиональное, культурно-лингвистическое многообразие в стороне. Между тем настоящий плюрализм — не результат злокозненных происков Кремля последних лет, а итог длительной, сложной и двойственной истории той части Восточной Европы, какая существует ныне в границах монолитного украинского царства. Конфликт с Россией, вероятно, взаправду в итоге вверг к формированию украинской «политической нации», однако он не мог отменить и не аннулировал складывавшееся столетиями многообразие. А значит, нынешняя радикально-западническая, этно-националистическая политическая повестка бедствует в капитальной коррекции. Не потому, что этого хочет Москва, однако потому, что это надобно самой Украине. Необычно в случае достижения стабильного перемирия в Донбассе. В условиях стабилизации ситуации на Восходе сохранение радикальной политической повестки очутится не всего все более сложной задачей, однако и будет создавать капитальные риски для украинской государственности будто таковой.

Впопад, мы в России дробно исходим из того, что любой вытекающий президент Украины будет для нас более комфортным партнером, чем его предтеча. Мол, Зеленский, несмотря на все его очевидные дефекты, все же важнее Порошенко. А сменщик Зеленского будет важнее, чем сам Зеленский. Я очень алкал бы заблуждаться, однако мне будто, что сейчас маятник украинской политики дошел до какой-то максимально вероятной крайней точки умеренности и сейчас он будет выступать в другую сторону — в сторону радикальных националистов.

— Вы веруете в возможность реализации кремлевских планов в взаимоотношении Белоруссии: конституционная реформа, метаморфоза в парламентскую республику, трансфер власти новому поколению?

— Против всех этих планов вряд ли кто-нибудь станет возражать — будто в Москве, настолько и в Минске. Будто всегдашне, все упирается в детали. Например, какой должна быть длительность политического трансфера — несколько месяцев или несколько лет?Александр Лукашенко, удобопонятно, постарается этот процесс затянуть. Оппозиция — визави, ускорить. В каком темпе перемен заинтересованы в Кремле?Не менее величав и вопрос о формате трансфера. Это будет контролируемый, внутренний трансфер, когда на пункт Лукашенко придет некто из его собственной команды — всего моложе, современнее, энергичнее нынешнего лидера?Или же верен неконтролируемый, внешний трансфер, когда всей нынешней команде придется паковать чемоданы, а то и вообще покидать страну?

То же самое и с конституционной реформой — как радикальными очутятся поправки?Исходя из эксперимента многих постсоветских местностей, можно сделать вывод о том, что в бывшем СССР основные проблемы не столько в самих законах, сколько в правоприменительной практике. Конституция может быть достопримечательной, однако это, к сожалению, может очень капля значить для повседневной жизни людей. Это порождает новую серию спросов. Например, будет ли в Белоруссии какая-то капитальная реформа судебной и правоохранительной системы?

Подозреваю, что сейчас четких позиций всем этим и многим другим спросам в Кремле нет. Безусловно, в Москве алкали бы видеть трансфер власти в Минске максимально управляемым. Безусловно, в Москве алкали бы работать с таковским белорусским лидером, какого они понимают, с каким говорят на одном языке и которому доверяют, с каким у них уже есть опыт взаимодействия. Ясно, что «красная линия» Кремля состоит в том, что Белоруссия должна оставаться членом Союзного царства, ОДКБ и ЕАЭС. Однако вот будто реально будут отдаленнее развиваться две наши страны — на расходящихся или на параллельных траекториях?И вновь ответа доколе нет.

— А каким должен быть этот ответ, чтобы мы могли добиться наилучших итогов?Будто должна, с вашей точки зрения, выглядеть сейчас политика России на белорусском течении?

— Мне век казалось, что Россия в Белоруссии должна поставить себя в поза «над схваткой». Если транзит власти взаправду верен и соотношение сил настолько или иначе будет меняться в пользу оппозиции, то тогда, очевидно, России надобно сохранить возможности диалога и с той, и другой палестиной. Мне будто, подобный настрой на начальных этапах белорусского кризиса в Москве присутствовал. Однако сейчас, будто мне представляется, Москва все вяще склоняется к поддержке нынешней власти, аккуратнее — к поддержке политического статус-кво. Вероятно, я ошибаюсь, однако я не верю, что Лукашенко удастся каким-то образом восстановить свои старые позиции внутри белорусского общества. У меня таковое зрелище, что все-таки ситуация уже миновала точку невозврата. И если это настолько, то, безусловно, безусловная поддержка Лукашенко верно сопряжена с потенциальными политическими рисками для России — ассоциируя себя с нынешней властью, мы настолько или иначе отождествляем себя с любыми ее нынешними или предбудущими деяниями. А значит, верно противополагаем себя внушительной части белорусского общества.

— Поддержав Азербайджан в этой войне с Арменией, Турция предприняла попытку прорыва на Полдневный Кавказ и обращения в ведущего игрока в полосе, какая, вероятно, по инерции воспринимается будто полоса доминирующего воздействия России. Как успешной может очутиться эта попытка прорыва?

— Я думаю, что в каком-то резоне прорыв уже состоялся: теперь «изгнать» Турцию из региона будет очень нелегко. Турецко-азербайджанские взаимоотношения превратились в существенный фактор региональной политики, кардинально изменивший соотношение сил на Полдневном Кавказе. Однако какова будет конкретная роль Турции в регионе, доколе сказать сложно. Кое-какие полагают, что Турция должна быть включена в число официальных посредников по разрешению конфликта. Мне это будто алогическим. Турция не изображает нейтральным наблюдателем, она изображает де-факто участником конфликта, поддерживая одну из сторонок. В любом случае, будто мне будто, для Кремля очень нелегко смириться с ситуацией, при коей Турция становится в регионе таковским же капитальным наружным игроком, будто Россия. Еще тяжелее согласиться на то, что Анкара напрямик или косвенно содействует «импорту» на Кавказ исламских террористов из Сирии. С другой стороны, бесповоротно разругаться с Турцией — тоже не вариант, учитывая бездна совпадающих интересов двух местностей, вводя ту же Сирию. Поэтому сейчас очень многое будет зависеть от дипломатических ходов с нашей стороны, от того, как они могут подтвердить, что собственно Россия остается основным гарантом стабильности и безопасности на Полдневном Кавказе. Собственно болтая, собственно в таких сложных кризисных ситуациях и проявляется качество внешней политики.

По всей видимости, кризис на Кавказе — вдалеке не остатнее испытание для Москвы. Мировая политика вступает в стадия вырастающей нестабильности, хронической волатильности, множественных кризисов и конфликтов. Надобно признать, что Россия давненько готовилась к подобный ситуации, исходя из пессимистических прогнозов динамики интернациональной системы. Сейчас наступает «момент истины», когда качество этой подготовки пройдет жесткую всестороннюю проверку.
Источник : https://www.mk.ru/politics/2020/10/21/kavkazskiy-krizis-daleko-ne-poslednee-ispytanie-dlya-moskvy.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Крыховяк назвал победу над "Рубином" в Кубке России очень тяжелой
Ильин: ничья со "Спартаком" в Кубке России в нашу пользу
Лучшее за неделю
Технологии
Segway возвращается – в этот раз с практичным электробайком C80
В Египте нашли идеально сохранившуюся мумию возрастом 2500 лет
Таймлапс с телескопа Хаббл показывает драматическое превращение звезды в сверхновую
В 1930-х в США запатентовали ожившего мертвеца для допроса преступников
НАСА приглашает всех желающих вступить в проект «Планетарный Патруль»