Новости со всего интернета
Все новости

"Тягостно осознавать, что твой предок служил в НКВД"

"Тягостно осознавать, что твой предок служил в НКВД"
СПРАВКА "МК"

«Интернациональный Мемориал» учрежден в 1992 году в Москве. Предтеча — Всесоюзное историко-просветительское общество «Мемориал». Одним из основателей и первым почетным председателем общества был академик Андрей Сахаров. В задачи организации входит «участие в восстановлении исторической правды и увековечении памяти жертв политических репрессий», а также «содействие в построении раскрученного партикулярного общества и демократического правового царства, исключающего возможность возврата к тоталитаризму». В 2013 году Интернациональное общество «Мемориал» признано российскими волями «иностранным агентом».

— Ян Збигневич, «Мемориал» продолжает попытки оспорить включение организации в реестр иностранных агентов?

— Возможности оспаривания в российских судах исчерпаны. Однако, к счастью, сдвинулась с бездушной точки иеремиада в ЕСПЧ на Закон об иностранных агентах, поданная группой общественных организаций еще в 2013 году(жалобы подало более 60 организаций, в 2017 году они были коммуницированы. — А.К.). «Мемориал» — в числе устроителей этого совместного деяния. Надеюсь, в скором времени будет встречено решение.

— А чем вам мешает этот статус?По нынешним временам это доказательство не сорома, а скорее доблести. Будто вселенная — самостоятельности, нонконформизма. Ага и с тем, чем вы занимаетесь, это тоже вполне корреспондируется: многие, если не большинство жертв политических репрессий репрессировались собственно будто «иностранные агенты». Пусть и в несколько другом понимании этого термина.

— Ну, если проводить таковские параллели, то и нынешнюю власть надобно сопоставлять с порядком, порождавшим «иностранных агентов» в те времена. И само использование такового ярлыка дает для этого кое-какие основания.

Что же дотрагивается коллективного восприятия, то все зависит от того, чей это взор. Для людей самосильно мыслящих, способных к критической оценке информации, подобный ярлык взаправду никаким соромом не изображает. Абсолютно очевидно, что ни одна из организаций, включенных в пресловутый реестр, не выполняет функций «иностранного агента». Все они действуют исходя из собственных статутов, круглее и убеждений.

Однако, к сожалению, большинство тех, кто смотрит ныне телевизор, не необычно вникают в детали. На телевидение меня давненько не зовут, однако когда кликали, несколько один пришлось столкнуться с тем, что оппоненты вместо того, чтобы отвечать на аргументы, болтали: «Ваша организация — иноземный агент». И для внушительной части телезрителей подобный «довод» выглядит веским.

Есть и безукоризненно утилитарные вещи. Это прежде итого огромный объем добавочной глупой отчетности. Поскольку мы ветхая большущая организация, то справляемся с этим. Однако для множества маленьких организаций это становится неподъемным бременем.

Третье величавое обстоятельство — реакция чиновников. Будто и любой иной коллективной организации, для достижения своих круглее нам надобно работать c представителями власти. Однако это становится нелегко: многие чиновники избегают на всякий случай общения с «иностранными агентами». А кое-какие напрямик препятствуют нашей деятельности.

— Вы безоговорочно поддержали вашего коллегу и сотрудника Юрия Дмитриева, восстали на его защиту с самого азбука уголовного гонения. И я вполне понимаю вашу позицию. Другая, верно, была бы попросту недостойна. И все-таки вам все до гроба ясно в этом деле, во всей этой ситуации?У вас нет спросов к Юрию Алексеевичу?

— Нет, к Юрию Алексеевичу у меня нет спросов. И девало не в том, достойна или недостойна наша позиция. Мы не отстаиваем честь мундира, это тут абсолютно ни при чем. С Дмитриевым мы знакомы вяще двух десятков лет, настолько что оценить правдоподобность предъявленных ему обвинений я мог, даже не владея добавочной информации.

В принципе, любому непредвзятому наблюдателю все стало бы ясно после того, будто следствие взвалило экспертизу конторе, важнецки знаменитой своей услужливостью по отношению к силовым органам. Среди этих настолько называемых экспертов не было ни докторов, ни педагогов — ни одного специалиста в сколь-нибудь соотносимых областях. Алкая у следователей была возможность адресоваться и в государственные экспертные организации, и к любым знаменитым экспертам.

Иной болтающий факт — слив палестиной обвинения материалов, какие оно считает компрометирующими, в оружия массовой информации. И то, что кое-какие СМИ настолько рьяно шельмуют Юрия Алексеевича, тоже не может не наведай на найденные мысли.

Наконец, когда говорят, что гонение никак не связано с деятельностью Дмитриева, надобно вспомнить, что в заключительные годы в Сандармохе большую и довольно-таки вандальную активность проявляет Российское военно-историческое общество, пробующее переставить акценты — «отыскать» несуществующие могилы жертв финских оккупантов.

Совокупность всех этих обстоятельств и для незнакомого с Дмитриевым человека будет отчетливо показывает абсурдность девала и его политический характер.
"Тягостно осознавать, что твой предок служил в НКВД"
Урочище Сандармох.
Фото: ru.wikipedia.org
— Однако почему собственно вкруг Сандармоха жеманится столько снимок?Есть ведь и иные места массовых захоронений жертв репрессий. Например, Бутовский стрельбище. Однако это пункт, как можно понять, никакой аллергии у власти не вызывает. Даже Путин его посещал.

— Ага, Путин его посещал. Сандармох тоже до поры до времени посещали шефы Карелии. И даже кое-какие представители федеральных воль — депутаты Государственной думы, например. Однако есть все же существенные отличия.

Сандармох — весьма специфическое пункт. Там захоронено бессчетно выглядывающих деятелей из ныне независимых царств, в том числе выглядывающие деятели культуры Украины. Однако с 2014 года визиты украинских делегаций в Сандармох на идущие здесь в августе Дни памяти стали восприниматься здешними чиновниками все более лихорадочно.

Думаю, собственно то, что в Сандармохе говорилось не всего о былом, однако и о том, что былое не стало былым бесповоротно, — бессчетно болтал об этом и Юрий Алексеевич, — явилось основным раздражителем. Здешние власти — в первую очередь силовые структуры, в приграничных районах они имеют особый колорит, — взялись искать способ прекратить выступления Дмитриева.

— «Мемориал» ввек невозможно было назвать любимчиком власти. Однако в заключительные годы ваши взаимоотношения с ней неприкрыто обострились. Когда и из-за чего приключился перелом?

— «Мемориал» не изображает исключением: взаимоотношения с властью осложнились у всех независимых общественных организаций. Приключилось это, по моей оценке, после 2011 года — после масштабных фальсификаций на выборах в Государственную думу. Эта тема довольно важнецки исследована, я тоже про нее катал.

Впрочем, что дотрагивается собственно «Мемориала», предвестником осложнений можно считать слова президента, прозвучавшие еще в начале 2000-х. Владимир Путин заявил, что историей Отечества надобно гордиться. Однако в истории Отчества есть неодинаковые страницы. А если говорить конкретно об истории царства, то встречаются и страницы весьма зазорные.

Однако позиция наших воль состоит ныне в том, что в истории царства нет позорных страниц. Трагические — есть, а позорных — нет. Держава — это основная ценность. Могут заблуждаться раздельные люд, однако держава век непогрешимо. Собственно в этом заключаются наши основные расхождения с властью.

Проблемы в связи с этим возникают опять же не всего у нас. Проблем чем отдаленнее, тем вяще становится у всех независимых историков, объективно оценивающих наше былое.

— В какой мере на ваших отношениях с властью отразилась публикация сорокатысячного списка сотрудников НКВД стадия Большущего террора?

— Безусловно, это вытребовало раздражение в определенных кругах. Сам список, впопад, — в большей степени труд самосильного исследователя Андрея Жукова, с каким у нас давнишние дружелюбные связи и какой бессчетно лет собирал эту информацию. Мы попросту придали этому труду более нынешний формат. Ну и дополнили, натурально: наши исследователи тоже бессчетно лет занимались этой темой и тоже сконцентрировали немало данных.

Чем мы руководствовались, публикуя эту базу?Девало в том, что история советского государственного террора имеет будет диковинный внешность. Водится огромное число жертв, есть злодеяние, однако про злоумышленников утилитарны не говорят. Кто они, эти злоумышленники?

Этот список — частичный ответ на настоящий вопрос. Не все там злоумышленники, и не все злоумышленники там. Однако наш исследователь Сергей Филиппов выпустил уже два тома биографических справочников, посвященных главам партийных органов, осуществлявших террор, — в состав «тройки» век входил представитель партии.

К сожалению, практика ряда региональных архивов ФСБ, и не всего ФСБ, такова, что протоколы заседаний «троек» зачастую выдают в облике снимок с вымаранными именами тех, кто принимал криминальные решения. И это вопрос уже к сегодняшней власти. Сокрытие информации о злодеянии — это, по сути, конфигурация соучастия в злодеянии.

— С какой целью это секретят?

— Будет нелегко рационально это объяснить, потому что всю информацию скрыть все равновелико невозможно. Излишне бессчетно ее было опубликовано до 2000 года. Ага и в 2000-е годы тоже довольно многое стало знаменито.

Отговорки, какие мы порой слышим — про защиту внуков, каким, дескать, будет антипатично, — смешны. Внукам любого злоумышленника антипатично, когда становится знаменито про деяния их деда. Что ж, имена всех злоумышленников тогда навек засекретить?Будет дико выглядит таковая аргументация.

Может быть, девало попросту в мании секретности, какая у спецслужб в крови. Тут можно вспомнить формулировку из «Азиатских максим» Иосифа Бродского: «Если не доверительно, значит, недействительно».

А может, не хотят обобщений. Есть, например, доказательство Наседкина — наркома внутренних девал Белоруссии(занимал этот пост с мая по декабрь 1938 года. — А.К.). Он болтал, что, если наказывать всех, кто участвовал в избиениях, придется отправить под суд 80 процентов индивидуального состава.
"Тягостно осознавать, что твой предок служил в НКВД"
Владимир Путин и патриарх Алексий II на территории Бутовского мемориального комплекса, 30 октября 2007 года.
Фото: kremlin.ru
— То есть можно говорить о преступности всей организации?

— Ага, безусловно. Потому что таких масштабов террора против собственного народонаселения мировая история не знает.

— Отвечая на вопрос об опубликованном вами списке, пресс-секретарь президента наименовал эту тему «весьма чувствительной». Были какие-то намеки или, может быть, даже прямые требования со стороны чиновников: закрыть эту базу данных?

— Нет, таких попыток не было. Были слушки, разносимые кое-какими СМИ, — что есть якобы какие-то наследники тех, чьи имена мы опубликовали. И что они очень этим возмущены. Однако мы сами этих наследников в бельма не видали. Никаких обращений от них до нас не доходило — ни напрямую, ни сквозь какие-то передаточные звенья. Были также высказывания на эту тему отдельных маргинальных личностей. Однако никаких серьезных аргументов против публикации списка я не слышал. Ага и нелегко спорить с тем, что основано сугубо на документах.

— Один-одинехонек аргумент против, пожалуй, все-таки можно ввергнуть: вдалеке не все перечисленные вами люд были запачканы кровью. Между тем в публичном пространстве эта база очень дробно подавалась и подается будто «список палачей».

— Мы ввек не величали это «списком палачей». Эту базу данных, визави, предваряет пояснение: «Не следует считать, что все организаторы и участники политических репрессий представлены в взаправдашнем справочнике или что все представленные здесь люд непременно изображают участниками политических репрессий».

Ага, очень гнетуще сознавать, что твой предок предназначался в организации, какая не ладила чести ни обществу, ни государству. Однако что делать, если это настолько?

Приведу пример из собственной семейной истории: мой родич, сравнительно ближний, формально был сотрудником НКВД. Он вкалывал заведующим учебной частью Болшевской трудовой коммуны, где перевоспитывали беспризорников. Ни в каких расстрелах он, натурально, не участвовал и вообще ничего дурного не ладил. Бессчетно лет спустя, уже после того, будто его расстреляли, его вскормленники ездили к его ребятенкам, чтобы выразить свою благодарность. Тем не менее мне очень антипатично, что он вкалывал под этой вывеской, таскал эту форму…

У нас, впопад, любят сосредоточиваться на собственно палачах. На Блохине(Василий Блохин, один-одинехонек из наиболее известных и «результативных» исполнителей смертных вердиктов в стадия массовых репрессий; заключительная должность — комендант МГБ СССР. — А.К.)и прочих. Ремесло палача, безусловно, отвратительна. Однако основные виновники — не те, кто жал на курок, а те, кто фальсифицировал девала. Собственно они — причинители смерти. Роль исполнителя вердикта — техническая.

Соответственно, виновны прежде итого следователи, выбивавшие признания, те, кто вручал им распоряжения о фальсификациях, и те, кто выносил приговоры, заведомо разумея, что вершат неправое девало. А не понимать этого не мог ни один-одинехонек мало-мальски образованный человек. Уж аккуратно этого не могли не понимать прокуроры, входившие в состав «троек». Они абсолютно осознанно участвовали в криминальном деянии — массовом душегубстве своих сограждан.

— Они тоже будут вами названы?

— Список тех, кто входил в состав «троек», нам уже почитай целиком знаменит. К сожалению, Генеральная прокуратура отказалась содействовать: нам известны имена, однако безвестен послужной список этих прокуроров. Безусловно, таковая позиция вызывает крайнее недоумение. Мы пытаемся оспорить несогласие в судебном распорядке. Доколе безуспешно, однако мы, натурально, пойдем отдаленнее.

— А с какой мотивировкой вам отказала прокуратура?

— Мотивация абсурдна: якобы это персональные настоящие.

— Как понимаю, понятие «персональные данные» глядит к живому человеку…

— Абсолютно неизменно, после смерти человека такового рода информация персональными настоящими почитаться не может. Однако даже не этот аргумент главнейший. Закон о персональных данных гласит, что предусмотренные им ограничения не могут распространяться на архивную информацию. Кроме того, речь, напомню, идет о послужных списках при деле государственных должностей. Таковские сведения не могут быть засекречены, если это не настоящие о тайных агентах. Однако прокуроры к затаенным агентам вроде бы не глядят.

— Наверняка знаменитый вам Денис Карагодин составляет собственный список: выявляет лиц, причастных к аресту, осуждению и расстрелу его прадеда. И перечень этот будет пространен. В него входят и шефы партии и правительства, и следователи с тюремщиками, и даже машинистки и шоферы НКВД. Будто вы оцениваете подобный подход?

— Что дотрагивается машинисток и шоферов, мне эта позиция не домашня. С моей точки зрения, уборщица в рейхсканцелярии не была военным злоумышленником. Злоумышленники — те, кто принимал решения, и те, кто исполнял, разумея их незаконность. В вердикте Нюрнбергского трибунала внятно сформулировано, что в взаимоотношении чинов Национал-социалистической партии и СС ответственность самодействующи наступает начиная с найденного уровня. В взаимоотношении рядовых членов все решается индивидуально — в подвластности от степени их участия в преступлениях.

— Карагодин не попросту называет убийц своего прадеда. Он преднамерен предать их суду. Пусть даже и посмертному. Есть ли у вас подобная сверхзадача: добиться неодобрения злоумышленников и, основное, порядка, во имя какого совершались злодеяния?

— Это вопрос не столько неодобрения, сколько аккуратной квалификации деяний. Взаправду надобен кое-какой юридический процесс…

— Кое-какие называют это «русским Нюрнбергом».

— На мой взор, сопоставление не вполне корректно. Идеология национал-социализма криминальна изначально. Она изначально предполагала уничтожение одних для блага других. Уничтожение по знакам, от которых невозможно освободиться. Невозможно же перестать быть цыганом или евреем!

Коммунистическая идеология во взятом врозь от практики облике не изображает криминальной. Это утопия, своего рода извращение христианства. Было будет бессчетно людей — вероятно, и вы таких осведомили, а я-то определенно осведомил, — какие нелицемерно веровали в бесклассовое общество, в возможность всеобщего братства…

Тем не менее это очень опасная утопия. И по масштабу таковое разбирательство вполне сопоставимо с Нюрнбергом. А может, и забило бы его. Потому что у нас господство «единственно неизменного учения» продолжалось не 12 лет, а 70.

— Дробно можно слышать, что «будирование» темы репрессий раскалывает общество, ибо все наши деды были либо катами, либо жертвами. К тому же все равновелико «никого невозможно вернуть, ничего невозможно изменить». А один настолько — важнее забыть. Либо, по крайней мере, вспоминать пожиже. Наверняка с таковскими аргументами приходилось сталкиваться и вам самому. Что вы на это отвечаете?

— Тут бессчетно что можно сказать. Во-первых, без осмысления былого, без наказания злоумышленников — алкая бы тем, что их имена будут названы, а на мой взор, это и есть основное кара, — невозможно передвигаться вперед. Не может нормально развиваться край, где вдруг существуют проспект Сахарова и проспект Андропова. Где цветы кладутся и на могилу Сталина, и на могилы тех, кого он убил. Это кое-какая шизофрения.

Тот аргумент, что «наши деды были либо катами, либо жертвами», не выдерживает критики. Жертв были многие миллионы. Миллион расстрелянных и еще образцово 11 миллионов отправленных в лагеря, депортированных, раскулаченных, лишенных имущества… Я уж не говорю про миллионы умерших от голода. Палачей было по крайней мере на два распорядка крохотнее: сотня-другая тысяч.

Ага, были еще те, кто все осведомил, однако немотствовал. Однако это все-таки не то же самое, что убийцы. Простить сравнительно небольшой группе палачей то, что они сделали со многими миллионами, не выглядит логичным. Подобный подход не всего не способствует национальному примирению, а наоборот. Гнойник должен быть вскрыт и очищен. Иначе гной будет всего накапливаться. И безвременно или поздно верно прорвется.

— Нет ощущения, что девало идет к вашему закрытию?

— Думаю, до этого все-таки не дойдет. Существует Закон о реабилитации жертв политических репрессий. Существует концепция государственной политики по увековечению их памяти — пусть и в большей степени декларативная. Есть заявления первых лиц с неодобрением массового террора. В этих условиях не очень удобопонятно, кому и какие дивиденды могло бы принести закрытие «Мемориала». Иное девало, что будут, безусловно, осложнять, ограничивать нашу деятельность, пробовать ее, настолько сказать, микшировать. Ну ага за 30 лет мы повидали всякое…

— То есть вас не любят, однако закрывать — себе дороже?

— Ага, образцово настолько.
Источник : https://www.mk.ru/politics/2020/10/20/tyagostno-osoznavat-chto-tvoy-predok-sluzhil-v-nkvd.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Крыховяк назвал победу над "Рубином" в Кубке России очень тяжелой
Ильин: ничья со "Спартаком" в Кубке России в нашу пользу
Лучшее за неделю
Технологии
Segway возвращается – в этот раз с практичным электробайком C80
В Египте нашли идеально сохранившуюся мумию возрастом 2500 лет
Таймлапс с телескопа Хаббл показывает драматическое превращение звезды в сверхновую
В 1930-х в США запатентовали ожившего мертвеца для допроса преступников
НАСА приглашает всех желающих вступить в проект «Планетарный Патруль»