Новости со всего интернета
Все новости

Новый конец эпохи Путина: за кулисами обнуления

Новый конец эпохи Путина: за кулисами обнуленияДоверительная история российской конституционной революции-2020
сегодня в 12:02, просмотров: 13
Усаживаясь 10 марта — в день выступления Путина в исподней палате российского парламента — в самолет, летящий в Москву я был заверен, что по прилету застану «обнуление Госдумы»: ее досрочный роспуск. Вместо этого я опустился в стороне, в коей по факту уже приключилось обнуление президентских сроков ВВП. Величавая часть моей работы — предугадывание российских политических процессов. Поэтому новость ахнула, словно обух по котелке: несмотря на свое периодическое общение с домашними к Путину высокопоставленными чиновниками я ее абсолютно не ожидал. 

фото: kremlin.ru
Еще на излете этой зимы в Кремле уверенно болтали об уходе Владимира Владимировича с поста президента в 2024 году будто о магистральном сценарии развития российской политики. Почему же все настолько вдруг поменялось?Выходя исподволь из состояния шока, я все вяще укреплялся во воззрении: поменялось все абсолютно не вдруг. Все знаки грядущего уже давненько были налицо. Люд субъекта меня попросту не смогли их вовремя уловить.

У знаменитого российского физиолога академика Павлова был пациент, какой прогремел тем, что в самом буквальном резоне слова безмятежно проспал всю русскую революцию: Иван Кузьмич Качалкин зарылся в летаргический видение в 1896 году, а вышел из него всего в 1918 году. Применительно к Великой российской конституционной революции весны 2020 года со мной случилось грубо то же самое: пусть я ее не проспал, однако зато я ее «пролетал».

В книжке знаменитого британского журналиста Пустотела Кеньона можно прочитать вытекающий любопытный рассказ об обстоятельствах прихода Муаммара Каддафи к власти в Ливии в 1969 года. Явившись вкупе с иными участниками революции в казарму для командного состава армии, он взялся будить старших офицеров и сообщать им, что он забирает верховную власть у короля Идриса. Один-одинехонек из разбуженных отреагировал на это возмущенным воплем: «Убирайся прочь!Ты перепутал дату!Переворот запланирован на вытекающий месяц!»

В чем глубинный резон этой истории применительно к тому, что приключилось в российской политике в марте 2020 года?Для дилетантов аллюзий сразу поясняю: никоим образом не сравниваю Путина и Каддафи и категорически не считаю приключившееся «конституционным переворотом». О каком конституционном перевороте может выступать речь, если все предложенные изменения были незамедлительно утверждены всеми надобными государственными инстанциями и беспременно будут освящены итогами грядущего всенародного голосования? 

Резон этой истории абсолютно в дружком. Если та или другая идея овладевает сознанием политической элиты, она беспременно каким-то способом будет реализована. К озари 1969 года сознанием ливийской политической элиты взяла идея о неизбежности скорого краха одряхлевшего порядка королевской власти. К весне 2020 года сознанием российской политической элиты крепко взяла идея о том, что уход ВВП с поста президента в намеченные прежней редакцией Конституции сроки неминуемо приведет к опасной внутренней междоусобице и разрушению стабильности. Это и запустило цепь событий, итогом которых станет обнуление путинских президентских сроков. 

Законы катанные и неписаные  

Летом 1962 года британский премьер-министр Гарольд Макмиллан постановил устроить радикальную перетряску своего правительства и уволить кучу министров. Среди тех, кому показали на дверь, был и надменный и гордый лорд-канцлер лорд Килмур. Выведав во времена встречи с премьером о своем грядущем увольнении, оскорбленный до глубины дави лорд попытался его отчитать: «С императивом и то обошлись бы более галантно!» Макмиллан отреагировал безукоризненно по-британски: «Однако помилуйте, хороших кашеваров настолько сложно найти!» Будто все мы важнецки знаем, в современной российской политической системе Владимир Путин играет роль ее стержня и прущей конструкции, того самого «повара», какого очень сложно найти и абсолютно невозможно заменить.

Безусловно, «незаменимым» Путин виделся не век. Еще непосредственно перед началом своего стремительного восхождения к властолюбивым верхушкам в 1999 году он воспринимался будто абсолютно избыточный элемент политической конструкции.

Пролистывая недавно изданную знаменитым банкиром Петром Авеном фундаментальную летопись современной российской политической истории «Времена Березовского», я наткнулся на очень показательный рассказ бывшего главы администрации президента РФ Александра Волошина о том, будто Ельцин попытался уговорить многоопытного лидера Татарстана Минтимера Шаймиева не вступать в предвыборный блок с Лужковым и Примаковым. Будто хитроумный политический игрок, Шаймиев отбоярился от прямого ответа. И тогда Ельцин постановил выложить свои карты на стол: «Минтимер Шарипович, ну вручайте я вам сейчас скажу одну вещь, однако всего между нами... Сквозь какое-то времена я отправлю в отставку правительство Степашина, и премьер-министром России станет Владимир Владимирович Путин. А впоследствии он станет президентом Российской Федерации».

Вот что, сообразно Александру Волошину, приключилось впоследствии: «Шаймиев был этим безотносительно обескуражен. Мы с ним вышли из деревянного домика в Горках на мир, какой перед подъездом, он меня взял под руку, говорит: «Вручайте погуляем, Александр Стальевич». Я говорю: «Ну вручайте, Минтемир Шарипович». - Я очень важнецки отношусь к Владимиру Владимировичу, однако он же никому не знаменит, такового быть не может!Будто же настолько — премьер-министром, впоследствии президентом — ага быть такового не может!Я очень важнецки отношусь к Владимиру Владимировичу, важнецки отношусь к Борису Николаевичу, однако не может же такового быть!» Я говорю: «Ну история рассудит — может быть таковое или нет».

История рассудила — причем очень бойко. Став мостом России в новую политическую эпоху, Владимир Путин уже сквозь несколько месяцев после изображенного эпизода стал восприниматься будто нечто безотносительно незаменимое. Будто таковое может быть в принципе: политик, какой почитался «никем», вдруг одномоментно становится «всем»?Над подобной загадкой можно очень длительно ломать голову. Однако все становится на свои места, если принять будто аксиому: Путин — это не всего человек из плоти и крови и не всего политический лидер, однако еще и очень величавая политическая функция. Вы разочарованы?Не мудрено!В сделанном мной умозаключении нет гладким счетом никакой оригинальности и никакой новизны. Однако не судите меня железно!Обещаю вам, что новизна возникнет - во времена попыток детально разобраться в том, в чем состоит та жизненно величавая политическая функция, которую ВВП  выполняет в нашей политике. 

Розыски этой жизненно величавой политической функции придется начать издале — из России почитай стодесятилетней давности. Описывая в своей книжке «Внутренний враг» скрытые механизмы российской политики времен императора Николая II, блещущий американский ведать нашей военной истории Уильям Фуллер опамятовался к вытекающим выводам: «Структура имперского правительства верно порождала конфликты будто по горизонтали(между министерствами), настолько и по вертикали(внутри всякого министерства)... Разветвленные системы протекционизма были во всех министерствах. Цель протекционизма, основанного на совместной учебе, службе в провинции, родственных связях и попросту симпатии, была неизменной — поддержание и расширение воздействия своего мира. Достичь этого можно было, лишь борясь интересы всех его членов. Если повышение получал луковица той или другой группы, все ее члены тоже могли рассчитывать на продвижение по службе.

И, наоборот, случись одному получить понижение или быть выгнанным, его поборники также скатывались долу по карьерной лестнице, поскольку преемник расставлял на их места новых своих людей. Таковским образом, типический чиновник, помимо места, занимаего им в министерской иерархии, обладал также неким положением в затаенной иерархии протекционизма. Эта система порождала непрекращающиеся войны между неодинаковыми партиями внутри всякого министерства, поскольку любой чиновник мог удовлетворить свои индивидуальные амбиции лишь стоимостью поражения враждебной ему группы. Удобопонятно, что царские министры вкалывали с беспрерывным ощущением того, что возглавляемая ими организация кишит людами, горячо желающим им поражения и беспрерывно готовыми способствовать им любыми интригами».

Изменилась ли за заключительные сто десять лет к лучшему российская политическая окружение?Безусловно, изменилась — в тысячекратном размере. Российская империя манера 1910 года и Российская Федерация манера 2020 года — это две абсолютно неодинаковые страны с принципиально другим уровнем коллективного, политического и социального развития. Однако говорить надобно не всего о том, что поменялось, однако и о том, что осталось неизменным. А неизменным осталась, например, человечья естество со присущим большинству из нас упором на собственный собственный интерес. Неизменным осталась и основанная на  беспрерывной жесткой конкуренции суть политики. Ну и, наконец, не изменилось — или, важнее, шагнули вперед в недостаточной степени — наши культурно-политические нормы. 

Чтобы пояснить, о чем идет речь, вновь прибегну к аналогиям, какие будут на стыке кулинарии и большенный политики. Знаменитый британский журналист Мэтью Пэррис в в своей книжке «Миссия завоевана!» рассказывает о случае, какой приключился с американским сенатором Биллом Брэдли на одном торжественном обеде в 2000 году. Использовав по назначению выданную ему порцию сливочного масла, сенатор потребовал у официанта еще одну, однако, к своему изумлению, получил жесткий несогласие. Тогда Билл Брэдли постановил показать свою крутизну: «Ага вы знаете, кто я подобный?Я сенатор США, председатель сенатского комитета по ассигнованиям и бывшая звезда баскетбола. А еще я кандидат в американские президенты!» Однако на невозмутимого официанта даже это не произвело впечатления: «А вы знаете, кто я?Я парень, какой решает, кому дать масло, а кому нет!»

Для своего успешного функционирования раскрученная политическая система нынешнего царства бедствует в балансе сдержек и противовесов между неодинаковыми «парнями, какие решают, кому дать масло, а кому нет» - политическими институтами вроде парламента, судебной системы и исполнительной власти. Однако вот от чего зависит уровень развития, степень реального воздействия и модель поведения этих различных институтов?Не всего и не столько от того, что там собственно значится в формальных законодательных актах. Будто отмечают многие самые неодинаковые авторитетные исследователи - например, россиянин Симон Кордонский или гарвардские профессора Стивен Левитский и Дэниэль Зиблатт — писаные законы очень во многих случаях гораздо менее важны, чем законы неписаные. Вот эти самые неписаные законы — совокупность того, что обитатели той или другой страны считают верным или даже натуральным ходом штук — и встречено называть культурно-политическими нормами.

Конкретный пример того, будто это работает на практике. В встреченной в 1787 году Конституции США изначально говорилось о «закреплении благ свободы за нами и нашим потомством». Однако вначале никому в голову не приходило, что это надлежит глядеть и к официально пребывающим в состоянии рабства черным обитателям страны. А, когда в вытекающем веке идеи равенства рас были закреплены в официальных законодательных актах, они еще почитай сто лет орудовали всего на бумаге. Нынешние российские культурно-политические нормы, к счастью, не носят норова столь диких предрассудков. Однако до той возвышенной планки, какая была задана в прежней редакции Конституции, они тоже не дотягивали. Это-то и сделало обнуление президентских сроков Путина если не верным, то уж аккуратно вполне натуральным ходом развития событий. 

Анатомия турбулентности

Став в 1828 году главой британского правительства, прославленный полководец и победитель Наполеона в битве при Ватерлоо герцог Веллингтон настолько живописал свои шоковые впечатления от общения с коллегами на первом в своей карьере заседании кабинета министров: «Приключилось нечто поразительное!Я отдал им свои приказы, а они взалкали остаться и их обсудить!» А вот на посту президента России герцог Веллингтон наверняка ощущал бы себя очень даже комфортно. Во времена своего недавнего тары-бары-раста-бара с главой ВЦИОМ Валерием Федоровым, я владел неосторожность произнести вслух любимую присказку всех, кто считает себя специалистами российской политики: «В России нет сильных развитых и политических институтов!» Валерий Федоров тут же меня поправил: «В России есть большой и раскрученный политический институт. Это «царь», какой будто постановил, настолько оно и будет». 

В отличие от Ельцина, какой млел, когда его в лик величали царем, у Путина нет предрасположенности к подобным аллюзиям. ВВП, будто знаменито, воспринимает себя будто «раба на галерах», будто слугу народа, а не его властелина. Однако в подобный позиции нет противоречия. Формула «главный политический институт современной России — это «царь» не подразумевает присутствия человека в короне и со скипетром, какой правит местностью «божьей милостью». Под этой формулой исчезает инстинктивная, глубинная и даже не век осознанная склонность большенный части народонаселения к политической модели, при коей все основные нити управления сходятся в руках всенародно избранного большого и единоличного лидера. Безусловно, можно соблюдать политес и называть такую политическую модель суперпрезидентской республикой. Однако вот велико ли от этого меняется суть? 

В самой по себе приверженности большей части народонаселения к модели глубокой президентской власти нет гладким счетом ничего ахового — одно всего важнецкое. В основе этой приверженности лежит инстинктивное понимание: Россия не может управляться по модели парламентской республики. В нашей стороне само выживание царства зависит от присутствия в нем глубокой центральной власти. В чем же тогда самое чувствительное пункт нашей политической системы?В том, что, будто показывает пример, выговорим, США или Франции, большая президентская власть может вполне сосуществовать с большим парламентом и им же уравновешиваться. А вот у нас этого нет(надеюсь, что доколе нет). И вина этого «нет» кроется вовсе не в отсутствии у парламента соответствующих формальных полномочий. Ага, вы верно догадались. Корни вновь растут из пресловутых культурно-политических норм. 

Я попросил Валерия Федорова без обиняков описать то, будто «глубинный народ» оценивает роль парламента в нашей политической системе. И вот что я услышал в ответ: «Народонаселение в своей массе вообще не очень понимает, зачем надобен парламент. К нему глядят будто к большенный говорильне, на которую зато отчего-то расходуется очень бессчетно денег налогоплательщиков». Взговорено жестко, хлестко, обидно, однако, боюсь, что верно. А вот еще одно, очень аккуратное, с моей точки зрения, замечание Валерия Федорова об особенностях нашей политической культуры: «Мы не формалисты. Мы не законники. Оценивая власть, мы устанавливаем во главу угла подобный критерий будто эффективность. Мол, ага правь ты хоть сто лет, однако всего девало ладь!»

Все это вкупе взятое и сделало, на мой взор, необходимость обеспечение сменяемости и в то же самое времена преемственности власти самой проблемной полосой нашей политической системы. В всего что опубликованных на русском языке мемуарах бывшего посла США в Москве Билла Бернса приводится вытекающая выдержанность из депеши, которую он в январе 2007 года выслал государственному секретарю Кондолизе Райс: « В то времена будто представители элиты все более склонялись к тому, что в 2008 году Путин уйдет, сам он вскрыл, что найти достойного преемника тяжелее, чем ему казалось. Единая реальная система сдержек и противовесов в России обеспечивалась не институтами, а единой личностью. А значит, собственно Путин должен был убедить пеструю кремлевскую и околокремлевскую компанию - от косных сотрудников спецслужб до оставшихся поборников экономической модернизации — в том, что его преемник не будет угрожать существующему порядку». 

Несмотря на то, что к началу 2020 года до завершения нынешнего срока президентских полномочий ВВП оставалось еще более четырех лет,  изображенная Биллом Бернсом проблема вылезла в еще более изощренной фигуре. Вот будто один-одинехонек из ближайших соратников ВВП вбил мне резон того, что приключилось в марте: «К президенту  опамятовалось понимание, что в стороне началась подспудная политическая турбулентность. Такую турбулентность требовалось убрать. Это и было сделано — с помощью появления у Путина возможности быть переизбранным на пост главы государства  в 2024 году». Детально расшифровать, что собственно в Кремле подразумевают под термином «подспудная политическая турбулентность», мой собеседник не взалкал. Однако это вполне можно сделать и самостоятельно. 

Если смотреть не на фасадную сторону спроса, а на то, будто оно есть на самом деле, то все члены длиннейшей российской элиты глядят к Путину очень по-разному. Некто взаправду «без лести предан». Некто истово изображает стопроцентную лояльность, а ночью представляет себя на месте ВВП. Некто играет во «внутрисистемного оппозиционера»: брюзжит во времена «кухонных» посиделок с коллегами о том, что в стороне настала стагнация из-за чрезмерно длинного пребывания одного рыла во главе царства. Однако будто взговорил мне один-одинехонек филигранный ведать нравов российской верхушки: « Одно девало - бла-бла-бла, а совсем  иное - реальные интересы, какие заключаются в сохранении стабильности в нашей политической системе. Безусловно, если Путин остается на посту президента, то амбициозные представители элиты теряют возможность проложить на главную должность в царстве либо себя, либо домашнего к себе человека. Однако вдруг такую же возможность теряют и их конкуренты. И вот это-то и  изображает по-настоящему величавым. Ведь если некто из твоих злейших ворогов доберется до верховной власти в стороне, ты можешь считать себя полностью изничтоженным. Получается, что даже те деятели элиты, какие не имеют собственных политических амбиций, все равновелико вынуждены участвовать в политической войне — в целях защиты своих интересов и предотвращения чрезмерного усиления конкурентов». 

Сразу возникает вопрос: где эта самая политическая война(или, будто ее охарактеризовали в Кремле, «подспудная турбулентность»)? Ага, на поверхности ничего такового особо не наблюдалось. Однако в современной России за исключением отдельных стадиев политическая война это не попросту схватка бульдогов под ковром, а схватка бульдогов, изящно прикрытых продукцией круглой ковровой фабрики. До широких масс докатываются лишь глухие отголоски того, что происходит в политическом закулисье. А даже для того, чтобы верно расшифровать эти отголоски, требуется быть абсолютным специалистом. Например, в чем был реальный резон некогда прогремевшей на всю страну борьбы против прокладки  платной автомагистрали сквозь один-одинехонек лес — в опеке об экологии или в схватке неких могущественных групп воздействия внутри российских верхов, будто уверяют раздельные злопыхатели?И почему некий знаменитый почитай каждому гражданину РФ пламенный оппозиционер и бескорыстный борец с коррупцией выбирает в качестве мишени своих разоблачений одних чиновников и истово игнорирует других? 

«Президентские выборы 2018 года были восприняты российской элитой будто промежуточные или даже технические, - продолжил собственный рассказ уже упомянутый возвышеннее ведать нравов наших верхов. -  Однако затем в элите начались скрытые, однако очень изнурительные бои на обоюдное уничтожение. Грядущее обнуление сроков Путина поставило в этих боях точку. Все вздохнули с облегчением!» Однако вот будто изменится рок страны после этого вздоха облегчения элиты?Попробовать  это понять важнее итого можно с «высоты птичьего полета» - с помощью экспертного разбора программного директора Российского совета по интернациональным делам Ивана Тимофеева. 

Обнуление на фоне угроз

В опубликованном в былом месяце в журнале «Россия в глобальной политике» статье Иван Тимофеев сформулировал три базовых угрозы для современной России: «Во-первых, угроза конфликтов с наружным окружением, многообразный опыт таких конфликтов и порождаемое им ощущение уязвимости к внешней агрессии со стороны зарубежных царств или их альянсов. Во-вторых, угроза внутренней смуты, взрывоопасной и скоротечной разбалансировки элит, системы сдержек и противовесов с последующей волной массового повседневного насилия и отсутствия распорядка. В-третьих, угроза отсталости в организации экономики, государственного управления и политических институтов. Отсталость самого житейского уклада, сообщающаяся с архаичностью институтов. Все три угрозы связаны между собой. Более того, попытка свериться с одной вполне может порождать обострение другой или же все три проявляются одновременно». 

Будто обнуление сроков Путина повлияет на способность России противиться этим трем угрозам?Я являюсь жестким поборником регулярной сменяемости власти. Однако будто человек, притязающий на объективность своих оценок, не могу не заметить: и появление в России новоиспеченного правительства во главе с по-настоящему энергичным и эффективным управленцем Михаилом Мишустиным, и исчезновение из политической повестки «проблемы 2024 года» случилось очень вовремя. Сочетание короновируса и падения стоимостей на основные продукты нашей экономики — это чудовищное испытание на прочность нашего царства.

С одной стороны, короновирус объединяет страну — все мы сейчас будем в одной ладье. Однако, с другой стороны, он ее разъединяет и даже фрагментирует. Любой «чужак» — а будто чужак сейчас может восприниматься не всего иностранец, однако и житель соседнего региона или даже соседнего дома — это потенциальный носитель вируса. Это провоцирует мощный соблазн отгородиться от всех- забаррикадироваться  в одном врозь взятом царстве, в одном врозь взятом регионе или даже в одной раздельной взятой квартире. В силу объективных и не зависящих от нас причин край ввалилась в состояние пике, из какого она безвестно когда и будто выйдет. Никто ведь сейчас аккуратно не скажет, сколько будет продолжаться эпидемия короновируса и сколько времени потребуется на восстановление вселенский экономики.  В условиях подобной неопределенности необычно величаво иметь во главе страны команду опытных и жестких управленцев. Возвещенный, натурально, на безотносительном подчинении второго первому Тандем Путин-Мишустин(сюда же можно добавить главу кремлевской администрации Вайно, Собянина и дальше по списку)аккуратно изображает подобный командой. Я не испытываю никакого блаженства от этого вывода. Однако в  краткосрочной и среднесрочной перспективе эффект от обнуления однозначно позитивен. 

Однако вот если говорить о долгосрочной перспективе, то здесь все гораздо сложнее. Встречено считать, что необычно длинное пребывание одного и того же рыла во главе царства несовместимо с устойчивым, бойким или даже опережающим развитием. Путину — если он, безусловно, пойдет на новейший президентский срок — предстоит доказать, что это не настолько. Кроме того, перед ВВП по-прежнему стоит и еще один-одинехонек величавый вызов.  Будто я уже катал, обнуление президентских сроков не снимает проблему обеспечения сменяемости и преемственности власти в России, а лишь отодвигает ее в некую, доколе неизвестную точку в предбудущем. В Кремле, впопад, согласились с этой моей оценкой. «Временами развитие страны будто один в том числе  и заключается в откладывании определенных проблем на впоследствии, - взговорил мне уже упомянутый возвышеннее ближний соратник ВВП. - России остро необходимо времена без потрясений, чтобы повысить уровень своей политической культуры. Все, что угодно — однако всего не потрясения!Можно ли ради достижения этой мишени чем-то пожертвовать?Не всего можно, однако и надобно!» Ну что же, можно сказать, что жертвы принесены. Основное, чтобы они не оказались безрезультатными. 

И вот еще о чем я не могу не сказать. Меня ломает хвалить нынешнюю российскую конституционную реформу. Однако она бросила в неприкосновенности такую особенность нашего нынешнего государственного устройства как  принцип прямого всенародного избрания длиннейшего должностного рыла страны. Выбор не был сделан в пользу «хитрой схемы», какая поставила бы возле со всенародно избранным президентом еще и некоего «президента-наставника». Вместо этого выбор был сделан в пользу схемы, какая, вероятно, изображает более топорной, однако и при этом и более беспорочной и прямолинейной.   

Это может показаться мелочью. Однако это абсолютно не мелочь, а нечто безотносительно фундаментальное. За избирателями бросили лево «последнего слова» - и в плане одобрения или неодобрения новоиспеченной версии Конституции на всеобщем голосовании, и в плане избрания новоиспеченного(или ветхого)президента в 2024 года. Как активно  избиратели воспользуется таковским своим левом — вопрос доколе разинутый. Однако то, что само это лево у них есть, внушает надежды на ясное предбудущее российской политики. 
Источник : https://www.mk.ru/politics/2020/04/07/novyy-konec-epokhi-putina-za-kulisami-obnuleniya.html
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Незаменимые элементы одежды для активного отдыха и спорта
Семин: самое важное - матч с "Оренбургом", оставшиеся в живых сыграют с "Шальке"
"Сочи" победил по буллитам рижское "Динамо" в матче КХЛ
Крыховяк назвал победу над "Рубином" в Кубке России очень тяжелой
Ильин: ничья со "Спартаком" в Кубке России в нашу пользу
Лучшее за неделю
Технологии
В Вашингтоне скоро появится уникальный мост-парк
Технология «электрического тумана» позволит наносить покрытия на самые сложные объекты
Человечество столкнулось с новым комплексным феноменом – «Zoom-истощением»
Сможет ли самый быстрый автомобиль в мире обогнать... истребитель?